Майкл Дж. Фокс - интересные факты из жизни

2015-06-02 | 10:12 , Категория фото


Для всех без исключения зрителей он стал одним из главных символов 80-х — в дутой оранжевой безрукавке, с непослушными волосами и скейтом подмышкой. Для большинства он так и остался Марти МакФлаем, хотя фильмография Майкла Джей Фокса насчитывает шесть десятков ролей. Из-за болезни Паркинсона сейчас Майкл почти не снимается, но это не повод забывать о нем.

Настоящее среднее имя Майкла — Эндрю. Сокращение Джей он взял в тот момент, когда вступал в Гильдию актеров Америки: в реестре не может числиться двух полных тезок, а Майкл Фокс (под этим именем он работал до 1984 года) уже был зарегистрирован. Пришлось как-то выкручиваться, и в памяти всплыл хороший характерный актер Майкл Джей Поллард, которого Фокс полюбил в «Бонни и Клайде». Стать актером у Майкла вышло само собой. Родившийся в постоянно переезжающей из гарнизона в гарнизон семье бухгалтера Филлис Пайпер и полицейского офицера Уильяма Фокса, состоявшего в ВВС Канады, на очередном новом месте Майкл увлекся театром.

«Среди детей военных много актеров. Ты все время осваиваешься в новых местах, новых школах. Волей-неволей приходится или искать способ привлечь к себе внимание, или стать изгоем».
Майклу было пять лет, когда Фоксы перебрались в Бернаби, пригород Ванкувера. Как и любой ребенок, он увлекался всем на свете: музыкой, рисованием, хоккеем. Пожалуй, спорт был главной страстью Майкла, но в отличие от сверстников, ростом он не вышел, и о профессиональной карьере на льду мечтать не смел. Зато в местной школе он записался в драмкружок, где делал успехи. Именно его преподаватель и подтолкнул Майкла к будущей славе, отправив на прослушивание в местный ситком «Лео и я», где пятнадцатилетний Фокс получил роль 12-летнего брата главного героя. Шоу продержалось в эфире всего тринадцать недель, но даже их хватило, чтобы Майкл раз и навсегда определился с собственным призванием.

Окончив школу, восемнадцатилетний артист переехал в Лос-Анджелес. Американские законы лояльны к канадцам — даже имея в паспорте обычную туристическую визу Майкл мог устроиться на работу актером. Другое дело, что таких же страждущих славы, как и он, в Лос-Анджелесе тысячи. Фоксу повезло: еще до переезда он сыграл в американском телефильме «Письма от Фрэнка», работа над которым велась в Ванкувере, где ему выпала честь сниматься вместе с оскароносным Артом Карни. Впечатленный работой юного коллеги, мэтр порекомендовал ему попытать счастья в Голливуде. Но до настоящей работы на Фабрике Грез было далеко. Отец лично отвез Майкла в Лос-Анджелес и дал ему три тысячи долларов, которых должно было хватить на первое время, и вскоре Фокс начал мелькать в рекламных роликах и на крохотных ролях в пустяковых фильмах — первой стала комедия «Полуночное безумие» про студентов, участвующих в городском квесте.

Прорывом для Майкла должна была стать многосерийная теледрама «Палмерстоун, США», но, несмотря на высокие ожидания шоураннеров, показы свернули после одиннадцатого эпизода. Новая череда эпизодических ролей казалась черной полосой, отцовские деньги быстро закончились, и Майклу пришлось переехать из арендуемой квартиры в гараж, продав машину и начав питаться дешевой пастой. Это была настоящая депрессия — Фокс фактически сидел без работы, был должен всем вокруг и стремительно набирал вес. Его все чаще посещала мысль о возвращении в Ванкувер, но ситуацию спас звонок агенту (своего телефона у Майкла не было, и все переговоры он вел из уличных таксофонов): на NBC искали актера на партию ультраконсервативного по меркам начала 80-х яппи в ситком «Семейные узы».

Создателю шоу Гэри Голдбергу Фокс не понравился сразу. Он писал роль Алекса Китона, держа в уме Мэттью Модайна, а этот коротышка выглядел полной его противоположностью. Достаточно сказать, что Майкл был ниже Модайна на целых тридцать сантиметров. К счастью, выступление Фокса произвело впечатление на директора по подбору актеров Джудит Винер, и женщина уговорила Голдберга дать тому еще один шанс. В результате Фокс был утвержден, а его герой так сильно пришелся нации по душе, что акценты сериала очень быстро оказались сдвинутыми с либеральных родителей на консервативных детей, в особенности на Алекса Китона. Рейтинги не заставили себя ждать, и даже президент Рэйган назвал «Семейные узы» своим любимым сериалом. Параллельно со съемками в шоу Фокс снялся в паре телефильмов, но Америка знала и любила его только как Алекса.

В «Семейных узах» его увидел и Стивен Спилберг, готовивший вместе с протежеРобертом Земекисом фантастическую комедию «Назад в будущее». Понимая, что актер наверняка связан серьезным контрактом, для начала Спилберг обратился с просьбой отпустить Фокса к Голдбергу. Без Майкла сериал не имел смысла, поэтому шоураннер отказал продюсеру — в конце концов, каким бы ни было предложение, у Фокса были первичные обязательства. Понимая, каким ударом это станет для самого Майкла, Голдберг попросил Спилберга и Земекиса не ставить того в известность о неудавшихся переговорах. Скрепя сердце, кинематографисты утвердили на главную роль Эрика Стольца и приступили к съемкам. Спустя пять недель стало очевидным, что Стольц убивает картину, решительно не попадая в образ, и поэтому Спилберг вновь обратился к Голдбергу. Погода в офисах NBC изменилась — беременная актриса из «Семейных уз» родила и была готова вернуться к работе, поэтому от Майкла уже не требовалось тянуть весь сезон на собственных плечах. Совсем отпускать актера Голдберг отказался и предложил тому работать в свободное от телесъемок время.

Фокс влюбился в сценарий сразу, но роль стоила ему больших физических усилий. Дневные сцены команда «Назад в будущее» снимала по выходным, над остальными эпизодами приходилось работать по ночам — когда павильон «Семейных уз» закрывался. Два месяца Майкл спал не больше четырех часов в сутки, с 6 вечера до 6 утра работая с Земекисом, но игра стола свеч. Лента стартовала с первой строчки в кассовом чарте и в одной только Северной Америке взяла больше $200 млн., сделав Майкла Джей Фокса международной звездой. Звездой настолько яркой, что снятый еще до «Назад в будущее» проходной комедийный ужастик «Волчонок», выпущенный через полтора месяца после картины Земекиса, заработал совершенно неприличные для него деньги. Обычно в таких ситуациях актеры теряют голову от свалившейся на них славы, но Майкл вместо этого заявил, что не собирается бросать «Семейные узы» и отработал в сериале еще четыре года.

Теперь все двери Голливуда были распахнуты для Фокса, а сам он оказался под прицелом критики. Акулы пера разнесли драму Пола Шредера «Свет дня», где Майкл сыграл расставшегося со сценой рокера; усомнились в его драматических способностях в спродюсированной Сидни Поллаком драме «Яркие огни, большой город» — тут Фокс предстал перед зрителем в образе погрязшего в алкоголе и наркотиках редактора журнала (а его партнером по площадке стал Кифер Сазерленд); и понимающе ухмыльнулись комедии «Секрет моего успеха», бывшей, в общем-то, действительно простенькой. Впрочем, рано или поздно и зубоскалам пришлось рукоплескать Майклу:Брайан Де Пальма выбрал его на главную роль в драме «Военные потери» о взводе американских солдат во Вьетнаме, где Фокс делил экранное пространство с Шоном Пенном. Кассового фурора лента не произвела, появившись через три недели после мастеписа Стэнли Кубрика «Цельнометаллическая оболочка», но свою порцию хорошей критики получила. Особенно обозревателей удивляло, как, играя еженедельные глупости в «Семейных узах», Майкл Джей Фокс сумел так убедительно выступить у Де Пальмы.

И как бы ни доставалось сериалу, три года подряд — с 1986 по 1988 — Майкл получал «Эмми» за свое исполнение роли Алекса Китона, параллельно номинируясь и на «Золотой Глобус» (премия досталась Фоксу в 1989-м все за те же «Семейные узы»). На сериальной площадке Майкл встретил и свою любовь, актрису Трэйси Поллан. Впервые ее героиня появилась в сериале в 1985-м году, но хотя Фокс и пытался приударить за девушкой, та была помолвлена сКевином Бэйконом. Когда сценаристы вновь ввели ее в сюжет, оказалось, что свадьбы не было, Трэйси свободна, и Майкл не упустил своего — скромное бракосочетание в кругу друзей и родных они провели в июле 1988 года. В мае 1989 у Трэйси и Майкла родился сын Сэмюэль, и отныне в своих контрактах Фокс стал указывать обязательное наличие летних каникул, чтобы проводить время с семьей. Он мог себе это позволить: вышедшие одна за другой вторая и третья серии «Назад в будущее» стали такими же суперхитами, как и оригинал, и от предложений новых ролей не было отбоя.

Форс-мажорные обстоятельства, навсегда изменившие его жизнь, возникли два года спустя во время съемок романтической комедии «Доктор Голливуд»: Майкла беспокоил странный нервный тик в мизинце, и медицинское обследование выявило у актера синдром болезни Паркинсона — страшного неизлечимого недуга, ведущего к разрушению лобных долей коры головного мозга. Майклу было всего тридцать лет. Фокс решил сохранить свой диагноз в тайне и даже пройти экспериментальную хирургическую операцию на мозге в 1998-м.

Но для всего мира он все еще оставался забавным парнем, снимающимся в неплохих комедиях. Помимо «Доктора Голливуда» успех снискала лента«Напролом!», где его партнерами стали Джеймс Вудс и Стивен Лэнг, а вот последовавшие за ними «Жизнь с Майки», «Консьерж» и «Жадность» были приняты скромно, поэтому Фокс предпочел взять творческий отпуск и сконцентрироваться на семье. Конечно, он мелькал то тут, то там, но главным его достижением стало рождение в 1995 году близняшек Акуинны Кэтлин и Шайлера Фрэнсиса. А годом позже Майкл в последний раз сыграл главную роль в кино — находившийся на пороге международного успеха Питер Джексон пригласил его в «Страшил».

Понимая, что с его диагнозом время играет против него, Фокс завязал с кинокарьерой и вернулся на телевидение. В конце концов, это автоматически означает оседлую жизнь и четкий график. Сериалом-возвращением стал ситком «Спин-сити», в котором Майкл изобразил помощника мэра Нью-Йорка, Майкла Флаэрти. Шоу было с энтузиазмом принято и зрителями, и критиками, и именно в перерыве между первым и вторым сезонами Фокс и прошел рискованную операцию на мозге, шансы погибнуть во время которой были значительно выше шансов на выздоровление. Тогда же он объявил о своем заболевании, стараясь позитивно смотреть на невеселую ситуацию. Роль в «Спин-сити» принесла Майклу еще несколько премий — три «Золотых Глобуса» и одну «Эмми», а к четвертому сезону Фокс оставил шоу, передав эстафетную палочку Чарли Шину, пообещав, что будет появляться на телевидении в эпизодических ролях. Основное время Майкл посвятил своему благотворительному фонду, финансирующему поиск лекарства от болезни Паркинсона.

Время от времени Майкл Джей Фокс действительно возникает на телеэкранах — то в паре серий «Клиники», то в «Спаси меня». Он появился в апрельском эпизоде «Хорошей жены» и мюзикле «Энни», и кроме того Фокс озвучил трилогию о мышонке Стюарте Литтле.

Некоторые из его цитат:
«Всем кажется, что я очень добрый человек, но когда доктор сказал, что у меня болезнь Паркинсона, я едва не убил его».
«Больше всего я жалею о том, что из моей жизни исчезла спонтанность. Это же так круто: в жопу всё, поехали в Вегас. Но я так больше не могу».
«У меня есть коллекционный «мустанг» 1967 года — тот, который на 35-летие мне подарила жена. И знаете, это очень печально — машина, которая на шесть лет младше меня, уже считается антиквариатом»
«Мой рост никогда не доставлял мне проблем. Если бы я был толстым — другое дело. Все, что нужно толстому, — это дисциплина и меньше жрать. А когда ты мелкий, тебе просто приходится жить с этим. Или ходить на платформах».
«Я очень ценю иронию. Все воспринимают меня как мальчика, хотя по медицинским показателям я глубокий старик».

«Моя слава не принадлежит мне. Она принадлежит вам. Я знаменит лишь до тех пор, пока вы помните, кто я такой».
«Единственное, что может быть хуже возможности, которую ты не заслужил, это возможность, которую ты просрал».
«Пожалуй, я согласился бы пожить в Провансе месяц или сколько там потребуется для того, чтобы разучить фразу: «На меня напал дикий кабан. Помогите мне отыскать мою селезенку. Она где-то там, под ивами»».
«Мне совершенно нечего продать».
«Здесь и сейчас я чувствую себя прекрасно. Просто у меня в голове есть эта штука — вот и все».
«Боль уйдет, а кино останется. Больше мне и сказать-то нечего».