Закопаетесь

2015-06-05 | 00:08 , Категория текст


В семье случилось горе. Дядюшке поставили однозначный диагноз: рак. Вылечить уже невозможно, только облегчить жуткие боли. Как оказалось, не так всё просто, даже если средства на сильнодействующие наркотические препараты нашлись. Во-первых, пришлось пройти энное количество инстанций для получения рецепта, при этом многие из них требовали личного осмотра больного. То есть человека, перенёсшего серьёзные операции, таскали по кабинетам, пока всё же не условились: да, «лекарства» нужны. Как оказалось, для получения следующей дозы необходимо каждый раз подтверждать, что больной по-прежнему умирает, и каждый раз слышать, что вряд ли ему чем уже можно помочь — чудодейственного исцеления не случится.

Так прошёл жутчайший год для близких умирающего. Наконец он отмучился. Семья вздохнула в слезах, но с облегчением. Стали готовиться к ритуальным церемониям — и тут начался самый ужас. Огромное спасибо агенту, который взял на себя множество тонкостей похоронного дела, но нам всё же пришлось коснуться этой человекообрабатывающей системы.

Стоимость места на кладбище? «Ну… Государственное — пять тысяч, но это там, — машет заведующий рукой к самому забору. — Там скоро, правда, свалка будет рядом, потому хороним плотненько (не больше метра на могилку и двадцать сантиметров между), зато сразу у дороги!» Ага, прямо на обочине, можно сказать. И «государственные» — это могилы «неизвестных» (расчленёнки, нераскрытые и бомжи). Иногда и массовые. Похоронить хоть немного по-людски стоит от 50 тысяч. Это за такое же место, но без мусора и соседей. Ладно, договорились. Деньги, стоит заметить, без чеков тихонько надо сунуть господину N. в кармашек и надеяться, что такая «сделка» не окажется обманом. Оформляем заказчика:

— Так… Хм, и фамилия девичья? К тридцати — и не замужем? Что так? Не берёт никто?
— Да, копаюсь долго…
— Закопаетесь! — злорадно восклицает господин N.

В день похорон выяснилось, что на прощание есть есть ровно три минуты. «Так, господа родственники, поныли — расходитесь», — сказал нам приветливый бригадир и, выбросив на могилу рядом недоеденную шаверму, начал созывать своих.

Я понимаю: Москва. Понимаю: для вас это такая же работа. Но нельзя ли проявить хоть немного сострадания к человеческой трагедии?