Танцы (не в кровати)

2015-06-05 | 04:44 , Категория текст


Чувствую, сейчас стану в один ряд с любителем лыжных ботинок, которому надо либо сменить обувь, либо перестать жаловаться на то, что на него пялятся. Однако всё же поплáчусь тебе, средний мой человек, и от своего лица, и от бесчисленных лиц моих коллег по цеху.

Периодически езжу в городском транспорте при очень ярком макияже. Именно таком, какой ныне считается на грани приличного: толстая подводка, чёрные тени, три слоя штукатурки. Причём езжу в таком виде либо поздно вечером, либо рано утром, то есть когда транспорт только начинает ходить или уже идёт через одного в депо. Ага, уже нарисовали себе образ ночной бабочки по вызову?

Как же вы задолбали! Люди, я работаю танцовщицей. Тан-цов-щи-цей, а не той, о ком вы подумали.

«Знаем мы таких танцовщиц», — скажете вы. Знаете? Я вот не знаю. Происхожу из танцевальной династии, полжизни провела на сцене, а большая часть моих друзей и знакомых — артисты самых разных направлений, но почему-то не знаю. Распутных девок — да, видела. Но не надо валить с больной головы на соседскую. Нетяжёлое поведение и распущенность — это не бич работников сцены, а особенность сегодняшнего воспитания. Ну да ладно, оставим эту тему, вернёмся лучше к макияжу.

Знали ли вы, что яркий свет сцены или, наоборот, полумрак баров и ресторанов «съедает» большую часть макияжа? Если накраситься так, как красятся самые смелые девушки на вечер, то на фото, видео, да и просто рядовому зрителю лицо будет казаться бледным пятном. А ведь немалая доля моей работы приходится именно на мимику! Поэтому требуются яркие тени сочных оттенков, а также чёрные или тёмно-серые, плюс толстая внешняя и внутренняя подводка глаз. Это самый минимум, а некоторые направления ещё и требуют некоторого рисунка на лице, руках или где ещё. Профессиональный макияж занимает от тридцати минут у самых скорых на руку визажистов, и большая часть этого времени — это тонирование лица, те самые слои штукатурки, и покраска глаз, которая требует точности нанесения. Помаду и пудру можно нанести на месте, поэтому губами мы бабушек в автобусах редко пугаем, хотя и такое случается — тогда уже никак не избежать гнойных словечек в свой адрес.

Нет у нас возможности краситься на месте. Человек, которому нравится носить именно лыжные ботинки, теоретически может ходить в обычных туфлях. Мы этого сделать не можем. «Начинашки», когда сталкиваются с такой проблемой, первое время пытаются краситься на месте, однако после первых десяти курьёзов, которые придутся на первые двенадцать выступлений, понимают, что даже комментаторы в общественном транспорте съедают меньше нервов, чем самопокраска впотьмах на скорую руку перед зеркальцем пудреницы.

То, что пафосно называется гримёрной, в большинстве случаев представляет собой полутёмный закуток без зеркала и кондиционера, где, конечно, можно переодеться, причесаться и глотнуть водички между выступлениями, но никак не накраситься. Причём не имеет значения, бар это, пафосный ресторан, постоянная работа или корпоратив-банкет-свадьба. Хотя нет, имеет: в случае с разовым выступлением иногда приезжаешь, а обещанной гримёрной вообще не оказывается, и приходится переодеваться в машине, в туалете или вообще на проходной. Впрочем, к курьёзам настолько привыкаешь, что порой даже им радуешься — будет о чём рассказать.

А что касается профессионалов, которые только этим и живут, то мы за рабочий вечер порой объезжаем три-пять мест. Не прикажете же вы смывать часовое творение, чтобы не провоцировать вас по дороге!

Но знайте — я вас не обвиняю. Ни в коем случае. Это не то, что проходят в школе. И не то, с чем средний человек сталкивается каждый день. И бог с ними, с ханжами и неадекватами, — на то они и неадекваты, чтобы было о ком травить байки и сочинять анекдоты. Но что касается нормальных людей, то я просто хочу донести информацию. Чтобы вы вообще знали, что для суперяркого макияжа есть и другие причины, помимо древнейшей профессии, и что нас не три человека на всём белом шаре, и что это не блажь. Проще говоря, чтобы в следующий раз, когда мы коллективом в -дцать человек набьёмся в автобус, все раскрашенные как черти и загнанные как валовые лошади, а с другого конца раздастся шепоток: «О, смотри, б$#ди на работу поехали», это было мнение пары маразматичных вековух, а не всего автобуса. Обидно, знаете ли.