"Служебный роман" - история создания фильма

2015-06-09 | 12:28 , Категория фото


Самый популярный и нежно любимый. Фильм, который знают наизусть.

Жанр: комедия, мелодрама, экранизация
По пьесе Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова «Сослуживцы».
Служебный роман стал фильмом года — тогда, в 1977 году. И с тех пор остаётся популярным и нежно любимым.
В фильме снимались: Алиса Фрейндлих, Андрей Мягков, Светлана Немоляева, Олег Басилашвили, Лия Ахеджакова, Людмила Иванова, Пётр Щербаков, Александр Фатюшин, Нелли Пшенная, Надежда Репина, Виктор Филиппов, Алик Денисов, Гоша Заранко
Режиссер: Эльдар Рязанов
Сценаристы: Эмиль Брагинский, Эльдар Рязанов
Оператор: Владимир Нахабцев
Композитор: Андрей Петров
Премьера фильма состоялась 26 октября 1977г

Итак, перед вами — история начальницы-мымры и забитого жизнью статистика, внезапно превратившихся в прекрасных принца и принцессу — не покидая пределов Москвы и не слишком удаляясь от родного «статистического учреждения». Комедия, сыгранная замечательными московскими и ленинградскими театральными актёрами и поставленная одним из лучших наших комедиографов Эльдаром Рязановым.
Сценарий фильма написан по пьесе «Сослуживцы», одним из авторов которой являлся сам Эльдар Рязанов, написанной меньше, чем за месяц. Подготовка и непосредственно съемки прошли также быстро. Актеры импровизировали и отступали от сценария, спорили с Рязановым и предлагали свои варианты развития событий. До сьемок фильма пьеса шла в 134 театраx страны.

Среди лучших и самых смешных был спектакль Пермского драмтеатра. Там затюканного статистика Новосельцева играл, не поверите, Петр Вельяминов, будущий секретарь Шантарского райкома партии Поликарп Кружилин из «Вечного зова», и играл, как вспоминают, блистательно.
Сейчас это сложно себе представить, но Рязанов даже пробовал Вельяминова на роль Жени Лукашина, когда снимал «Иронию судьбы, или С легким паром!». Но… не утвердил. После того как он снял там Мягкова, то не позвал Вельяминова и в экранизацию «Сослуживцев», к которой приступил осенью 1976-го.
Первая съемочная смена состоялась 5 сентября. Снимали эпизод в столовой, где Новосельцев узнает от Шуры, что та читала письма Рыжовой, и посылает ее… в бухгалтерию. «Столовую» выгородил и на одном из верхних этажей того самого дома на Кузнецком. Оператор Владимир Нахабцев хотел, чтобы в окне за обедающим Новосельцевым был различим вид на Петровку, и направил в потолок очень сильные приборы — в результате пластиковые элементы министерских ламп дневного света к концу смены свисали с потолка расплавимшыми сосульками.

Так, едва начавшись, съемки принесли ущерб народному хозяйству.
Работали над «Служебным романом» быстро и весело. 20 сентября совершенно неожиданно выпал снег и Рязанов, отменив съемку ранее назначенных сцен, поехал вместе с оператором-постановщиком Владимиром Нахабцевым и его помощниками по припорошенной Москве и поисках лирических городских зарисовок. Снег таял быстро, и все вошедшие в фильм зимние кадры успели снять еще до обеда.
Эльдар Александрович утверждает, что именно тогда у него и родились строчки «У природы нет плохой погоды».
Кадры со снежными шапками на зеленой листве сняли экспромтом – во время сьемок столицу в сентябре, когда еще даже не пожелтели листья, буквально на пару часов завалило снегом. Позже, когда возникла идея положить эти кадры на песню, Рязанов задумался: cтиxов, созвучныx с лиричным «снежным» настроением, но не описывающиx при этом снегопады и метели напрямую, режиссер не знал.
Поиски среди классиков не принесли результатов. Уже подбирались кандидатуры среди современников, кому можно было бы заказать стиxи. Но однажды во время зимней прогулки по лесу режиссер вдруг сам придумал несколько четверостиший. Свое авторство Рязанов засекретил — сказал, что это стиxи английского поэта Вильяма Блейка. Такой «псевдоним» режиссер взял, чтобы съемочная группа, если вдруг стиxи окажутся неудачными, не играла в политкорректность, боясь иx раскритиковать. Композитор Андрей Петров ничего не заподозрил и сочинил на них музыку.

До середины ноября расправились с натурными сценами, потом, после небольшого перерыва, взялись за павильонные, и к 20 января следующего года фильм был уже снят.
Как рассказывает Алиса Фрейндлих, они с Рязановым «облазили все костюмерные, выбирая самые гунявые платья, туфли и плащи», чтобы создать образ настоящей советской замученной жизнью женщины. Рязанов долго не мог подобрать подходящие очки в толстой оправе, и его выручил оператор фильма Владимир Нахабцев – на главной героине красуются старые очки его отца.
Управление Статистики, королевство советской Золушки, снимали в одном из зданий министерства речного флота на Кузнецком мосту. Актеры очень много импровизировали, так что отснятого материала хватило бы на 4 серии. Многое в фильме — случайные находки актеров. Зеленые деревья под снегом — тоже случайность, как и знаменитый хит «У природы нет плохой погоды». Стихи этой песни Рязанов придумал сам, когда гулял по подмосковному лесу, и выдал их за поэзию Уильяма Блейка.

Все герои фильма, даже в эпизодических ролях, запомнились зрителям не меньше чем главные. Это общественный деятель Шурочка (Людмила Иванова), с одинаковым энтузиазмом собирающая по рублю на юбилеи и похороны. Хорошо известный персонаж любого советского учреждения, умеющая «впихнуть лошадь в шкаф, даже если она туда не влезет», и обычно посылаемая сотрудниками… «в бухгалтерию».
Секретарь Калугиной Вера (Лия Ахеджакова), которая, как и положено секретарю знает всё обо всех и обо всём: и о любовных письмах Рыжовой, и о новых поступлениях в ГУМ. Самохвалов (Олег Басилашвили) — лощенный, наглый карьерист, зам директора, не раз бывающий заграницей, потому и угощающий всех разнообразными заморскими деликатесами. Влюбленная в него подруга детства, и мать семейства Рыжова — молодящаяся блондинка «в жутких розочках».

Новосельцев (Андрей Мягков) — скромный служащий, стремящийся стать начальником «ле-егонькой промышленности». И, конечно, незаменимый главный персонаж фильма — Калугина Людмила Прокофьевна. В простонародии «наша мымра» — женщина неопределенного возраста, в очках с грубой оправой, «вся скрючится, скукожится, как старый рваный башмак и чешет на работу, как будто сваи вколачивает». Создание таких ярких образов героев и стало одной из главных составляющих успеха картины.
Многое в фильме — случайные находки, неожиданные ходы и эпизоды. И актеры, и съемочная группа с головой погрузились в создание… Нет, никто не думал тогда о шедевре и культовом кино. Они создавали теплый, «осенний» и добрый фильм.

Пробы на главные роли Рязанов на этот раз вообще не проводил — в отличие от предыдущей «Иронии судьбы…», где на Женю и Надю какие только звезды не пробовались: от Алисы Фрейндлих и Андрея Миронова до Станислава Любшина и Людмилы Гурченко. Рязанов хотел снимать «Служебный роман» с конкретными артистами и ни с кем другим. Легче всего было с Андреем Мягковым — он жил в Москве, служил в «Современнике».
А вот не отпусти главный режиссер Театра имени Ленсовета свою жену и приму труппы Алису Фрейндлих на съемки в столицу — и фильма могло бы не быть. Но Рязанов лично прибыл в Ленинград на переговоры и убедил Владимирова, что без Фрейндлих ему никак и что ей тоже необходимо сыграть Мымру. С другим ленинградцем, Олегом Басилашвили, было немного проще, так как роль карьериста Самохвалова поменьше, чем его непосредственной начальницы, но все же от главы БДТ Георгия Товстоногова тоже потребовалось принципиальное согласие.
Ведь на Басилашвили, как и на Фрейндлих, держался репертуар театра.

Итак, Фрейндлих днем снималась у Рязанова, вечером садилась в поезд, утром заскакивала домой принять душ и мчалась в театр на репетицию. Потом — короткий отдых прямо в театре, вечерний спектакль, ночь в поезде и новая съемка. И так — почти полгода. А если еще учесть, что роскошных бытовых условий на площадке не было и, скажем, перед съемкой в доме на Кузнецком Мосту Алисе Бруновне приходилось переодеваться на последних креслах стоящего тут же студийного автобуса, не обращая внимания на присутствующих, то можно смело сказать, что перед нами типичный случай трудового героизма.
Впрочем, настоящий героизм Фрейндлих был не трудовым, а женским. Позволить так себя изуродовать — на это не всякая решится. Фрейндлих решилась. Перекрасилась в темную шатенку и «живенько» зализала волосы, влезла в мешковатый коричневый костюм на размер больше нужного и в уродливую обувь. А довершил облик Мымры оператор Владимир Нахабцев: он принес из дому массивные роговые очки, которые носил его папа.

Алиса Фрейндлих и Эльдар Рязанов «облазили все костюмерные, выбирая самые гунявые платья, туфли и плащи», соответствующие образу директора — женщины, замученной жизнью в футляре собственной недосказанности, «мымре», как прозвали ее сотрудники. Долго пытались подобрать несуразные грубые очки для героини. Те, которые в итоге появились в кадре, принадлежат отцу оператора Владимира Нахабцева. Сам же фильм снимался на Кузнецком мосту, в одном из зданий министерства речного флота.
Вообще, героям «Служебного романа» и игравшим их актерам очень повезло с художником по костюмам Эдит Приеде — одни дурацкие белые носки на Новосельцеве чего стоят! Или его же массивные коричневые ботинки к кургузому серому костюмчику. Или пижонское кепи Самохвалова, плащ Рыжовой и папка у Шуры под мышкой. О Верочкиных заграничных нарядах на секретарский оклад и слишком вызывающих сапогах мы просто умолчим. Как говорится — без комментариев.
Даже вечно занятая общественница Шура — и та в день юбилея Боровских меняет глухое платье кирпичного цвета на темно-синий костюм и шейную косынку в горошек. Ради этого костюма актриса Людмила Иванова три дня голодала — он был на размер меньше. Разрешение принарядиться Иванова получила от Рязанова в виде отступного.

Электроника представляла собой самый ценный реквизит «Служебного романа*. Когда будете в очередной раз пересматривать фильм, обратите внимание на ценный экспонат — предшественник современного компьютера с монитором в кабинете Калугиной. Стоила такая машина 440 000 рублей, то есть как внушительный автопарк «Жигулей». Каждый день ее привозил на съемочную площадку специальный человек из Центрального статистического управления и вечером увозил обратно. Для «сотрудников» рязановского учреждения там же были взяты напрокат болгарские счетные машинки «Элка» ценою поскромнее, но тоже недешевые — по 760 рублей за штуку. Одну из них во время съемок позорнейшим образом украли.
Поскольку фильм был длиннее нужного почти на два часа, изъятием отдельных эпизодов обойтись было нельзя — и Рязанову пришлось жертвовать целыми сюжетными линиями. Так похоронили непростые отношения секретарши Верочки с ее мужем — от них осталась пара обрывочных телефонных переговоров, меж тем как семейные проблемы занимали Верочку на протяжении всего сценария.

Ахеджакова на роль барышни на вредной работе была утверждена без проб. Более того, Рязанов так полюбил ее за эпизодическую училку в меховой шапке из «Иронии судьбы…», что существенно изменил свою с Брагинским героиню из «Сослуживцев»: в пьесе она была юной хищницей, длинноногой красоткой, так что ее фэшн-наставления Калугиной выглядели не так забавно, как в фильме.
На роль бывшего Верочкиного мужа поначалу утвердили ленинградского комика Михаила Светина, ростом примерно с Ахеджакову. Экс-муж в кожаной куртке должен был рассекать по Москве на мотоцикле, что в исполнении Светина наверняка вызывало бы смех. Актер даже снялся в нескольких эпизодах, после чего Рязанов, не объясняя причин, отказался от его услуг и заменил на Александра Фатюшина.
По сюжету не только Верочка пыталась заново наладить порванные отношения путем разговоров о грязной сковородке, но и сам бывший муж. Он звонил ей, приезжал за ней на работу — всячески наводил мосты. Но от всей роли остались только два крупных плана Фатюшина: растерянный (после воскрешения Бубликова) и восхищенный (при виде преображенной Калугиной). Он здесь просто молодой мужчина из толпы, и его можно принять за одного из местных «статистиков», так и не поняв, зачем для этого понадобился известный артист.

Но вот картина вышла, и актеры в мгновение ока получили всесоюзное признание. Исполнители главных ролей Алиса Фрейндлих и Андрей Мягков были названы актерами года. Так появился фильм, ставший любимым для нескольких поколений.
Огромное значение в картине играет фон, на котором развиваются сюжетные линии. Без музыки Андрея Павловича Петрова фильм потерял бы все свое очарование, всю атмосферу ожидания счастья. Песни «Служебного романа» не просто окаймляют кадр, они поселились в фильме, стали неотъемлемой его частью. И, совместно с героями, начали создавать настроение. То настроение, которое еще витает в воздухе после того, как фильм подошел к концу и титры медленно уплыли в вечность.
Многим картина запомнилась не только прекрасной работой актеров и диалогами, разлетевшимися на цитаты, но и лиричным «видеороликом» о Москве – удивительные, еще зеленые деревья под пеной снега, яркие кляксы зонтиков, на удивление уютный и человечный, не смотря на многотысячную толпу и потоки транспорта, город. «Я намеревался сделать Москву одним из героев нашей ленты» — признается режиссер Эльдар Рязанов.

И у него это получилось. Поэтому прогуляться по местам съемок фильма вдвойне интересно – несмотря на продолжительность фильма, Москва получилась вполне компактной.
В СССР, как известно, все были равны, но некоторые были «ровнее». Это очень тонко подметили авторы фильма, расселив главныx героев согласно иx статусу.
Кирпичные «свечки» на Большой Никитской, дом 43 – престижное место обитания номенклатуры 70-x.
Карьерист и успешный топ-менджер советской легкой промышленности жил в доме №9 на Тверской, рядом с Кремлем. В этом же доме кроме прочей партэлиты раньше жила Фурцева.
Калугина возвращается с вечеринки, устроенной Самохваловым. Машина отъезжает от его подъезда, впереди — кремлёвские башни, впереди и справа — бетонный айсберг еще не снесенного «Интуриста»

Не по-московски тиxая улочка, где жил Новосельцев — переулок Чернышевского, дом 4 корпус1, недалеко от Проспекта Мира.
Дом перестал быть жилым и превратился в Ассоциацию делового сотрудничества «Агропромсервис». Забор поменяли, деревья срубили, узорчатую решетку над подъездом соxранили.
По всей видимости, Оленька Рыжова, судя по роману в прошлом с Самоxваловым, бывшая москвичка, не очень удачно, по советским меркам, вышла замуж за жителя Подмосковья и перееxала из столицы за город.
Съемочной площадкой для «загорода» стала вполне себе московская, даже уже на время съемок, московская станция «Лосиноостровская».
Главные подмоcтки, на которыx на глазаx десятков сослуживцев вскипают страсти между Мымрой и Новосельцевым — Статистическое учреждение. Сейчас это Федеральное агентство морского и речного транспортак, по адресу Кузнецкий мост, 3/6
Кабинеты главныx героев – отстроенная на «Мосфильме» декорация.
А крыша с милым двориком, где вперемешку с отжившим свое конторским xламом, растут цветы – единственная отрада строгой начальницы – принадлежит другому дому. Это крыша дома Нирнзее (Большой Гнездниковский переулок, 10).