В положении неуважения

2015-06-15 | 02:21 , Категория текст


Всем хорошего настроения!

Я та самая наивная девочка, которая поступала не столько на факультет иностранных языков, сколько в вуз педагогической направленности. Которая, едва выйдя на практику, с жадностью бросилась писать планы уроков и внеурочных мероприятий для своего 8 «В» (и заодно для 8 «Б», классный руководитель которого с радостью разрешила мне оттачивать навыки и умения на своих детках). После практики меня попросили остаться в школе и внесли изменения в расписание — мне же надо было ещё полтора года учиться. Ещё одна практика на пятом курсе (и совмещение работы в двух школах) и заявление на увольнение на следующий день после получения диплома.

Я расписалась в собственном бессилии.

Потому как можно заинтересовать любого ученика настолько, что он начнёт заниматься английским (читай: заговорит).

Можно объяснить любую грамматическую тему так, что она станет любимой и понятной.

Можно подобрать в репертуаре местного театра такую пьесу, что впервые (!) попавшие в театр девятиклассники будут сидеть, затаив дыхание, а потом станут просить ещё и ходить в театр сами.

Можно убедить «мы-же-самый-плохой-класс-в-школе» в том, что они талантливые и классные, и они на самом деле начнут подтягивать дисциплину (а вместе с ней и оценки).

Нельзя только донести до родителей, что они (какими бы «никакими педагогами» ни были) несут ответственность за воспитание детей; что если дома они регулярно сообщают миру (и своему ребёнку в том числе), что учителя «идиоты», «дебилы» и прочее, прочее, прочее; если для них все рекомендации педагога — смех и повод поржать со своими…

Когда я приглашала вас (точно таких, какие тычут в нос учителю рыночными отношениями и оказанием услуг) и психолога, предлагая выработать общую стратегию поведения, вы орали на меня и на директора, что у вас лучший ребёнок и вы лучше меня знаете, как его воспитывать.

А потом из разговоров детей я узнавала, что учителя ничего не понимают в детях.

Я бессильна.

Я не так стара: мне 26. И я хотела стать учителем в том числе и потому, что это всегда был уважаемый человек. Если кто-то из учителей сообщал моим родителям, что мне стоило бы сделать то или это, почитать что-то дополнительное, написать какую-то работу, я это делала. Мои родители и родители моих одноклассников ходили на классные собрания и внимательно слушали, консультировались, спорили, но всегда уважали педагога.

Сейчас я работаю в языковом центре. И вот здесь совершенно точно родители платят за мои услуги и хотят видеть результат: у учеников готовы домашние задания, за любую попытку считать ворон на уроке ребёнок получит от мамы с папой нагоняй, со мной всегда вежливы и почтительны — сказка!

Я не могу объяснить такой перемены отношения к учителю.

Родители, с которыми я регулярно общаюсь, не могут понять моего недоумения. С их слов: «Это же ясно!»