За туманом и за запахом тайги

2015-06-17 | 11:08 , Категория текст


Мне 36 лет, и я занимаюсь спортом. Последние десять лет достаточно интенсивно. Причём я не хожу в фитнес-клуб — я именно занимаюсь разными видами спорта с тренировками три-четыре раза в неделю, с соревнованиями, семинарами и вытекающими отсюда травмами и прочим. И последнее время я всё чаще слышу вопрос: «А тебе это зачем?»

В детстве было всё как-то проще: тогда все чем-то занимались. Мои одноклассники ходили в музыкальные школы, в шахматные клубы, занимались в разных кружках и секциях. Это было нормой, и никто не спрашивал: «А зачем?» Даже то, что девочки тогда стали выбирать традиционно мужские виды спорта и занимались самбо, дзюдо, карате и бодибилдингом, скорее вызывало уважение окружающих.

В новом коллективе мне всегда задают вопрос: «Спортом раньше занималась?» Видимо, фигура всё-таки выдаёт спортивное прошлое и настоящее. И я отвечаю, что да, занималась, и продолжаю сейчас. И вот тут начинается… «Чем?» А как-то так получилось, что я тоже всегда выбирала неженские виды спорта: ушу, карате, борьба, а теперь вот и историческое фехтование. Скрывать и прикрываться просто походами в фитнес-клуб я не считаю нужным — что мне скрывать-то? К тому же приходится периодически отпрашиваться с работы на соревнования и семинары, да и некоторые припухлости на лице после особо усердных занятий и синяки на руках говорят сами за себя. Но вот вопросы окружающих ставят меня в тупик. Как вам объяснить зачем?

Раньше я работала в спортивной индустрии, там спорт считался почётным и похвальным делом. У нас работали и девочки-хоккеистки, и ломаные-переломанные чемпионы по сноубордингу, и волейболистки, и легкоатлеты, и ничего необычного в этом не было. Да и сам начальник был горнолыжник и яхтсмен. Я привыкла, что спорт — это само собой разумеется, кому какой нравится, тот тем и занимается.

Оказалось, такое отношение далеко не везде. «Зачем женщине карате?» Это, наверное, самый частый вопрос. Я обычно говорю, что восточные единоборства очень гармонично развивают тело, помогают поддерживать себя в форме, бороться с лишним весом и тому подобное. Вроде прокатывает. Мне вот только непонятно, почему люди сразу задают следующий вопрос: «А на улице ты уже дралась?» Вот будь я пианисткой, разве меня спросили бы, играла ли я уже на улице? Или, например, танцевала бы я бальные танцы, спросили бы меня, танцую ли я на улице? А каратиста каждый рад спросить: «Ну как? Дерёшься на улице?» И даже журналисты после турнира по ножевому бою умудрились спросить: «А вам это на улице пригождается?» Да, прям хлебом меня не корми, только дай на улице ножом кого-нибудь пырнуть. Прям хожу обвешанная ножами, как ассасин…

Но карате, слава богу, в нашей стране уже не экзотика, многие пробовали, его уже и в фитнес-клубах стали преподавать, под разными торговыми названиями адаптировав к неподготовленным тётенькам, так что с ним-то и проблем почти нет. Но вот термин «историческое фехтование и реконструкция» повергает людей в ступор.

Особо продвинутые говорят: «А-а-а, это вы по лесу с палками бегаете?» Начинаю объяснять, что историческая реконструкция чрезвычайно многогранна, увлекательна и познавательна, что среди нас есть и кандидаты наук, и учителя, и врачи, и просто интеллектуально развитые люди, которые интересуются историей. Что можно реконструировать одежду и быт, а можно делать доспехи и изучать средневековые системы боя. Но понимаю, что ничего, кроме образа меня с палкой в рубахе до пят, немытой и нечёсаной, блуждающей по лесу в поисках врагов, людям этим в голову не приходит.

Некоторые интересуются: «А где в это время семья, а как муж на всё это смотрит?» Видимо, представляют, что я, переодевшись во всё грязное древнерусское, подпоясавшись пеньковой верёвкой, обвешавшись амулетами, заткнув за пояс меч, отбываю на неделю-другую в ближние или дальние леса предаваться дракам, пьянству и блуду, а несчастный супруг в моём халате в это время моет посуду, готовит еду, учит уроки с сыном и штопает ему носки. Каково же их удивление, когда я говорю: «Со мной!» Да, мы так проводим выходные — на природе, на фестивалях исторической реконструкции, на показательных выступлениях. Да, у всех есть соответствующая одежда и аксессуары, да, всё делаем сами, да, у каждого сложился свой образ и роль в этом сообществе. Понимают не все. Один сотрудник мужа, узнав, что всё это стоит денег (и немалых), со знанием дела посоветовал мужу купить мне новое оцинкованное ведро вместо шлема и дома бить молотком по голове: типа, эффект тот же, а стоит дешевле.

Когда люди узнают, что передвигаемся мы обычно с рюкзаками весом 30 кг и больше, а в руках ещё палатка, щит, сумка с едой и фотоаппарат, а у некоторых за эту руку ещё и ребёнок держится, то откровенно крутят пальцем у виска. А когда понимают, что бои-то не постановочные, что искры клинки высекают настоящие, и удары настоящие, и доспех гнётся по-настоящему… Всё. Немая сцена. Мне уже поставили диагноз. Видимо, думают эти люди, удары ногами по голове в карате даром-то не проходят, нет, не проходят… Смотрят с жалостью, как на душевнобольную.

На вопрос: «А вам это зачем? Зачем вы едете кормить комаров и мёрзнуть в палатке, когда есть турбазы на Волге и Египет с Турцией?» я уже перестала что-то объяснять и отвечаю словами песни: «За туманом и за запахом тайги».

Но если занятия мужскими видами спорта в моём немолодом возрасте окружающие воспринимают как проявления запоздалого детства и к этому я уже привыкла, то реакция людей на последнее моё увлечение поставила меня в тупик. Мой пытливый ум и вечно ищущая приключений и экстрима задница привела меня в студию воздушно-спортивного эквилибра, по-другому — pole dance, а ещё проще — акробатики на шесте и полотнах. Народ почему-то пропустил мимо ушей слова «спортивный эквилибр», «акробатика». Осталось в сознании только «шест».

И вот тут представьте моё изумление. Я-то привыкла объяснять, почему стригусь под мальчика, хожу в брюках, вся в синяках, с большим рюкзаком за плечами. А тут, оказывается, все хотят знать, почему я как девочка! Вернее, не девочка, а как эти самые, ну, которые за деньги, ну, которые в ночных клубах, которые на людях в купальниках на шесте! Естественно, спросили: «Ты для себя или планируешь этим зарабатывать?», «А с раздеванием или без?» Сказала, что для себя, что без раздевания. Естественно, не поверили. Хотя, повторюсь, мне 36 лет. Поздновато уже вроде как зарабатывать-то этим. И, конечно же, коронный вопрос: «А тогда тебе это зачем?» По глупости сначала сказала, что вот, понимаете, занимаюсь историческим фехтованием, а хочется больше трюков и акробатики. Чего хочется?! Нам вот спать хочется, есть хочется, в отпуск хочется, а ей, значит акробатики? Ну и ну… Говорю, понимаете, мне не хватает пластики и растяжки, а в pole dance всё это прекрасно развивается. Чего ей не хватает? Нам вот денег не хватает, времени, мужиков в конце концов, а этой, значит, растяжки? С жиру бесится…

Попыталась старательно объяснить собеседникам, что данное спортивное направление не требует обнажения, не вредит репутации, а ещё является очень сложным, необычным и красивым видим получения физической нагрузки и поняла, что меня не слышат. Пилон для них является символом разврата, прокуренных кабаков и падших девушек. Теперь я прямо кожей чувствую, как во мне ищут следы порока. Ага, джинсы облегающие! А-а-а, сапоги с каблуком (зима закончилась, угги можно убрать, и да, иногда я надеваю обувь на каблуке)! Ух, ты, она глаза накрасила! Ну всё, это теперь плясать перед мужиками пойдёт в клуб…

Вот как жить, а? Грубым спортом занимаешься — дура, женственным — блудница вавилонская! Я теперь стараюсь, прежде чем ответить на вопрос, пять раз подумать. Вот к примеру, невинный вопрос: «На шпагат садишься?» Я отвечаю, что не до конца, вот жалость, сантиметров десять осталось дотянуть — и никак! «Зачем тебе?» И вот я задумалась: а что мне ответить? Если я скажу, что шпагат нужен, чтобы в единоборствах лучше получались удары в средний и верхний уровень, скажут: «Ага! Значит, дерётся всё-таки ногами на улице, а нам тут тихоню строит!» Если скажу, что шпагат нужен для упражнений на пилоне, скажут: «Ага! Значит, чтоб в клубе ноги задирать!»

Поэтому я и становлюсь какая-то необщительная, особенно в своём офисе.