Плач в жилетку

2015-06-17 | 20:21 , Категория текст


Здесь много было историй о школьных буднях, чудесных и незабываемых. Можно и я поплачусь о своей первой школе?

Ну, разрешите начать. В провинциальном городе на южной окраине страны школы делятся на два типа. Первый тип — это гимназии и лицеи. Там ещё можно хоть как-нибудь учиться, и если постараться, то есть вероятность проложить себе путь в Москву, Санкт-Петербург или хотя бы какой-нибудь Екатеринбург. Есть просто школы, это второй тип. Все учебные заведения, в названиях которых стоит одно слово «школа», без «частной», «специальной» и «вечерней», нет нужды даже рассматривать, когда вы выбираете, где будет учиться ваш ребёнок. По крайней мере, мои родители думали так — и в чём-то они были правы. Если в той же Москве обычная школа с четырёхзначным номером может оказаться идеальной подготовкой к поступлению в МГУ, то в нашей глубинке там не то что в МГУ — даже в местное ПТУ с натяжкой и на платное примут.

Я была определена в гимназию. Тогда это была просто хорошая школа, потому и получившая отличительный знак, но в остальном обычная, куда определялись дети по месту жительства и где были старшеклассницы в джинсах.

Я получила хорошее начальное образование, у меня была возможность раскрыть свой умственный потенциал. Не буду вспоминать личность своей учительницы из начальной школы. Скажем так, не образец учителя младших классов, но и не срань господня; перетерпели.

Как только я своей юной ногой ступила за порог уютного кабинета на четвёртом этаже и стала зваться уже «средним звеном», моя школа внезапно решила, что не может быть просто хорошей школой без понтов. Что ей мало действительно неплохого уровня образования, который возвышает её над многими учреждениями нашего города. И школа начала выпендриваться. Мы это, конечно, называли другим словом, но мат на этом сайте всёравно цензурят.

Своевременно вышедшие некоторые указы о школьной форме стали своеобразным толчком для нашей директрисы, и она выбрала основное направление выпендрёжа: школьная форма. Началось все с тёмно-синих синтетических жилеток — 100% акрил, которые нужно носить всем, с 5-го по 11-й класс, в любую погоду. Ввели эту штуку, к слову, в апреле. У нас уже было душно на уроках, но все ходили в жилетках: директор же сказала. Были инакомыслящие и в пятых классах, я была среди них, но смысла — ноль. Все довольны. Все же гимназисты, вот и ходят в жилетках. Как эти чёртовы жилетки влияли на уровень знаний в школе — я до сих пор понять не могу.

Дальше — лучше. В шестом классе к жилеткам присобачился убогий значок с эмблемой гимназии. Если раньше мы могли халтурить и надевать нормальные, если не шерстяные, то хотя бы на ощупь приятные жилетки, то теперь всё, жилетка только одна, со значком. Последней каплей официального «формокреатива» стали платочки для девочек и галстуки для мальчиков. У всех одинаковые. Обязательно. Каждый день.

Ладно, я ходила в платочке и жилетке некоторое время, пусть это и было до чёртиков убого. Пусть этот мерзкий полосатый платок не вязался с моими представлениями о хорошем вкусе и о вкусе вообще. Пусть в жилетке было просто противно. Но потом начался «формокреатив» неофициальный. Выяснилось, что водолазки носить нельзя. Потому что платочек, беспорядочно болтающийся на шее — это «как у коровы колокольчик» и просто убого. Теперь всем надо носить блузки с воротничками, чтобы красивее было. Оказалось, что брюки девочкам надевать можно только в холод. Знаете, холод для меня, идущей пешком полтора километра, и для учительницы, которую привозят на далеко не дешёвой машине — это как бы немножко разные понятия. Далее выяснилось, что пиджаки и кардиганы в тот же самый холод даже, господи прости, поверх жилетки девочкам носить нельзя. Однажды во время очередного рейда по форме я стояла в юбке, кофте с воротником, платочке, жилетке, а поверх был кардиган, потому что реально был дубак. На меня орали так, как будто я была в мини… И тут настал конец моего терпения.

Я из принципа стала ходить в брюках, вместо платка надевала розовый мужской галстук в огурец, жилетку носила свою, однажды надела тёмную мужскую рубашку. Платочек так вообще отправился на заслуженный отпуск до конца года, если быть честным. Да, орали. Да, делали выговоры и вызывали мать. Но мне было дороже показать всем, что остался здесь человек, который готов бороться за свои права.

Только это, опять же, было бессмысленно. Из этой школы я убежала, придерживая свои приличные брюки со стрелками и тёплую жилетку.

Знаете, мне многое обидно до сих пор. Например, то, что некоторые люди, со мной воевавшие против мерзкой, ограничивающей наши человеческие права формы, теперь с гордостью делают — как это называется? — селфи в этих платках. Система оказалась сильнее их; школа научила их, в первую очередь, терпеть и примиряться. Полезный навык в жизни, ничего не скажешь!

Обидно то, что уровень образования был стабильно высоким и до платочков, и после. Мозгов у меня или кого-то ещё после запрета на брюки больше не стало. Нравственности у некоторых выпускниц — тоже.

Обидно, что многие адекватные и хорошие учителя превратились в повёрнутых истеричек. Я их понимаю. На них давят сверху, их заставляют проводить эти унизительные для всех рейды по форме. И пусть многие и разделяют мою точку зрения, что такая форма не нужна, что они могут сделать? Бороться и пререкаться для них — лишиться работы. Да и не они в −20 идут в школу в юбке, потому что, как тут уже писали, либо раздевалка одна, либо же просто нет сил переть на себе ещё и сменную одежду.

Обидно, правда, что хорошее, в принципе, заведение с многолетними традициями преподавания английского превратилось чёрт-те во что из-за жажды статуса и понтов.

Кто меня задолбал? Да никто. Я доучиваюсь в другой школе, и здесь мне счастливо и спокойно. А как к этому отнеслись окружающие — это совсем другая история…