Коня на скаку остановит, метафору переведёт

2015-06-17 | 21:33 , Категория текст


Добрый день! Меня зовут Ольга. Сегодня я буду вашим переводчиком.

Да-да, Анна Сергеевна, именно я буду переводить вам наших иностранных партнёров и сегодня, и завтра. Я в курсе, что Елена Анатольевна устраивает вас куда больше, но вот господин голландец настоял на моей кандидатуре, и вам нужно уступить.

Помню ли я, чем обернулся прошлый приезд партнёров для меня? Помню, конечно. Я осталась без квартальной премии за неподобающее поведение.

Качество перевода? Даже если не учитывать, что меня приглашали для двухчасового перевода на тему «Обеспечение выполнения ТБ», а переводить мне пришлось экологов, химиков, мастеров-техников и бухгалтерию с финансовым отделом (на заводе, кстати, не нашлось ни одного человека, который на родном языке мог бы всё это понять и рассказать), я справилась на отлично: ни одной заминки во время вашего общения ни разу не случилось, а синхронность перевода не позволила ощущать пауз в разговоре.

Читателю уже интересно, что такого могло произойти? Тогда поясню.

Встреча началась в 7:30. Так было удобнее партнёрам, которые почти шесть месяцев провели в Японии и успели привыкнуть к их часовому поясу. Завтрак, кофе-брейки, ланч и обед сервировались без учёта того, что есть ещё и я. Мне, конечно, было некогда ещё и жевать. К 17:00 господин голландец попросил для меня хотя бы стакан воды. А в девять вечера, как раз когда вы решили задержаться ещё часа на два и обсудить некоторые детали, он попросил меня накормить. Мне хватило пяти минут для заглатывания одного холодного сэндвича под ваши, Анна Сергеевна, рассказы о том, что ни один из наших штатных переводчиков не позволил бы себе такого. Какого «такого»? Желания поесть? Я даже растерялась сообщить, что ни один из наших переводчиков не переводил дольше четырёх часов.

Во время этого мне пришлось побывать в таких местах нашего производства, о которых я раньше могла только слышать. Напомню, мне обещали перевод в офисе. Туфли и юбка-карандаш мало располагали к залезанию, пролезанию, перелезанию и преодолению препятствий. Светлая блузка из нежного шёлка после одного из самых пыльных цехов сменила цвет — мне не выдали плащ-накидку, так как я переводчик. Потом мы вышли в цех с повышенной влажностью, кто-то взял меня за плечо — на блузке отпечаталась вся ладонь. Думаю, вы растерзали бы меня ещё там, если бы один из секретарей не пожертвовал свой кардиган. Кардиган не совсем подошёл по цвету к остальному моему костюму, и вы мне эту безвкусицу вспоминаете до сих пор.

Но самое ужасное случилось, когда вы решили подлезть под один из агрегатов. Я уточнила, насколько сложно найти для меня форменные брюки любого размера — вы же помните, я до сих пор в юбке-карандаш, — и узнала, что это не ваши проблемы. Я не знаю, кто продолжал фотографировать наши ноги, пока мы с одним из голландцев и нашим мастером лежали под агрегатом, но за эти фотографии я получила больше всего.

Я пережила этот бред благодаря невероятному стечению обстоятельств и тому, что вы не узнали про разовую премию, оформленную мне финансовым директором за тот самый ночной перевод. Я сама не знаю, как он уговорил генерального подписать эту премию в обход вас.

Я получила гораздо большую сумму, чем потеряла. А ещё небольшие, но очень приятные чаевые от голландцев духами и хорошим кофе в этот их приезд. Но самое главное — они открывают представительство и предлагают мне попробовать себя в качестве его руководителя. Сегодня вам расскажет об этом наш генеральный директор. Предложение о работе мне сделали в его присутствии.

Но страшно подумать, к какому количеству переводчиков в нашем мире относятся как к роботам…