«Институт» изнутри

2015-06-18 | 02:39 , Категория текст


Вы когда-нибудь учились на заочном отделении? О, это просто песня… Такая песня, в которой очень мало приличных слов. Итак, начальные условия: один из двух самых крупных и, как сейчас говорят, престижных вузов в городе-миллионнике, техническая специальность и контракт на обучение на три года. Казалось бы, можно ожидать качественного подхода к учебному процессу. Оказалось, показалось.

Расписание занятий по определённому предмету, как и положено, вывешивается на кафедре. За железной дверью, которая в субботу (в будни заочников консультировать времени нет), естественно, закрыта. Самый сок в том, что это расписание устарело месяца два назад, поэтому можно запросто прошлёпать единственную пару в неделю, а правильное расписание висит на той же кафедре за ещё одной железной дверью, причём на той стороне двери, которая обращена к стене в те дни, когда кафедра всё-таки открыта. Что ж, если не знание предмета, то хотя бы телепатические способности будут развиваться.

Методичку и список заданий можно получить только в рабочий день (заочник вряд ли будет безработным, только это никого не волнует), но только один человек на кафедре будет знать, как выглядит методичка именно для заданной специальности. Этот человек появляется на кафедре только в дни своих занятий (что, в общем, неудивительно, только как узнать расписание — см. выше), но методичка хранится на компе, а все компы находятся в закрытом кабинете, ключ от которого есть только у двух преподавателей, которых в этот день, естественно, на кафедре не будет. Но тот самый редкий человек, да уродятся финики в его саду, обладает планшетом, на котором — о чудо! — есть та самая методичка. За такой квест по-любому должны дать много экспы.

Методички, может, и написаны учёными (в какой-то степени) людьми, но набраны явно студентом-балбесом за тройку в аттестате:

  • ошибки оформления заголовков и списков на каждой второй странице;

  • предложения в стиле «три раза начинал, ни разу не закончил»;

  • расстановка тире и дефисов по правилу левой пятки;

  • лишние пробелы во всех возможных местах;

  • орфографические ошибки (как вам нравится, к примеру, «буровая скважена»?).

Сами задания и примеры их решения сделаны ничуть не лучше:

  • таблица в Word, в которой ширина ячеек задана так, что дробная часть результата оказывается перенесённой на другую строку;

  • отчёт в Excel с оформлением диаграммы в стиле «жёлтым по розовому»;

  • задача найти арксинус x, где x изменяется от 1 до 10 (хотя даже в военное время значение синуса достигает только четырёх), причём комплексные числа в результатах расчёта вызывают сильное удивление преподавателя.

Окончательно задолбавшись, идём в деканат и живописуем неприятную картину. Человек отвечает: «Ну, у нас очень много студентов, мы не успеваем всё сразу делать…» Вот интересно, а деньги вы считать успеваете? И доводилось ли вам задумываться о том, что набрать студентов мало — надо их ещё и обучать? Или вы хотите взять деньги, выдать «корочки», а во всём, что между этими событиями, никак не участвовать?

Есть у Роберта Хайнлайна история из его жизни под названием «„Интурист“ изнутри», в которой детально описывается тотальное нежелание персонала гостиницы отрабатывать хотя бы часть тех огромных (даже по меркам жителя страны процветающего капитализма) денег, которые требуется уплатить за проживание в гостинице. Автор даже даёт выстраданные методом проб и ошибок советы по тому, как нужно общаться с персоналом, какие русские слова употреблять (нет, не матерные) и насколько много неудобств в плане личного пространства нужно создавать сотрудникам, чтобы они начали хоть как-то работать. Если такое отношение персонала гостиницы к иностранцам в период холодной войны можно объяснить политикой государства, то чем, кроме безалаберности и лени, можно объяснить отношение персонала не самого последнего вуза с студентам-заочникам?