Недостаточно «хорошо»

2015-06-18 | 04:19 , Категория текст


Девочка идёт в первый класс. Первая оценка — четвёрка.

— Света, ты принесла домой четвёрку? Кошмар! Ужас! Ты просто поленилась! Нет, это никуда не годится! Гулять не идёшь! Сидишь дома и учишь!

Выучено. Вызубрено. Со слезами. На следующий день из школы приносится пятёрка.

— Мама! Папа! У меня пятёрка!

— Ну, пятёрка, и что? Это нормальная оценка. Ты что думаешь, мы тут хороводы вокруг тебя за это водить будем? Ты её получила только потому, что мы заставили выучить. В конечном счёте это не ты, это мы получили пятёрку. А тебе ещё надо доказать, что ты можешь учиться сама. Вот тогда будешь молодец.

Девочка учит сама. Девочка получает хорошие оценки. Девочка всё равно не молодец.

Четвёрка? Плохо!

День без оценок? Плохо!

Выучено всё? А почему не сверх программы? Осталось время — сядь и делай следующие упражнения. И что, что «не задали»? Гулять тебе в школе тоже не задавали!

Какие-то предметы идут лучше, какие-то — хуже. И это тоже плохо.

— Что ты мне тычешь в нос своими пятёрками по русскому и природоведению? А математика как? У тебя по русскому пять сама собой получается. Это не труд, это тебе от нас такой талант перешёл. Вот если б ты по математике пятёрки носила — это был бы труд!

Годовая контрольная по математике. Девочка пишет на пять. Радуется, что наконец-то её похвалят.

— А как остальной класс написал? — интересуются родители.

— Без троек! Четвёрки и пятёрки, четвёрок больше… — щебечет не подозревающая подвоха девочка.

— А-а-а, — разочарованно тянут родители, — так контрольная-то лёгкая была…

В пятом классе девочку перевели в другую школу в связи с переездом в райцентр. И к отсутствию мотивации дома добавилось отношение учителей. Что ни говори, а приятно, читая в коридоре, слышать разговор стоящих в пяти шагах училок:

— А эта девочка из какого класса? Из «Б»? Из «Г»? Не помню её в четвёртом…

— Так он не из нашей, она из района.

— О-о-о, опять колхозница. Сочувствую, Марья Васильевна! Они там как колоды тупые. Мне попадались в прошлом году. Идиоты! Читают по слогам, слово «собака» с четырьмя ошибками пишут… А какие угрюмые!

— Да-да, Елена Петровна, эта девочка вроде по успеваемости ничего, но молчунья, класса сторонится, друзей не заводит, не играет, всё в книжке, в книжке…

Особо радовало, что «колхозницей» обозвала учительница русского. С любимым предметом в новой школе тоже не заладилось. Только напиши предложение без ошибок — придерётся: подсказали, спасала, сама бы ты так не сообразила! Садись, два. Литературу вела она же. Девочка два раза блеснула знаниями на фоне «умных городских» учеников, за что получила пожизненную ненависть училки. На свою первую олимпиаду по литературе девочка пошла в десятом классе, когда «любимую» русичку наконец проводили на пенсию.

Переубеждать вслед за родителями ещё и учителей девочка не стала. Махнула рукой, перестала учиться по «нелюбимым предметам» и ходила в школу с накрепко приклеившимся ярлыком «тупая и угрюмая». Да, друзей в школе у неё до старших классов не было. Да, училась она более чем посредственно при хороших способностях и данных. Да, любимые предметы теперь изучались самостоятельно, дома, когда никто не видит. В школе девочка была тише воды и ниже травы: сесть за последнюю парту, сгорбиться, взгляд — в столешницу.

Правда, потом был институт. Был второй курс, когда девочка чётко отделила нужные ей предметы от ненужных и имела по первым предметам «отлично», а по вторым «хорошо». Когда девочка получала повышенную стипендию, гранты, приглашения на конференции. Когда родители нарадоваться не могли, а учителя «вдруг» стали узнавать на улицах и с гордостью вспоминать о «школьных годах чудесных». Но это уже совсем другая история.