Как Юрий Гагарин покорил Джину Лоллобриджиду

2015-06-19 | 23:03 , Категория фото


Это было в июле 1961 года. Второй Московский международный кинофестиваль. Юрий Гагарин, три месяца назад слетавший в космос, стал самым популярным человеком не только в СССР. Для мировых звезд первой величины было за честь познакомиться с советским героем, обладающим голливудской улыбкой. Во всяком случае, Джина Лоллобриджида на приеме у министра культуры Фурцевой не стеснялась бросать на Гагарина влюбленные взгляды.

Кадр с Юрием Гагариным и Джиной Лоллобриджидой, опубликованный в «Правде» и обошедший когда-то весь мир, сделал 21-летний стажер только создающегося агентства АПН Борис Кауфман. Борису Матвеевичу – известнейшему фотографу, который лет десять назад уехал из шумной Москвы за город, – об этой фотографии вспоминать и приятно, и в чем-то обидно. «Как будто у меня больше ничего и не было», – заявляет Борис Кауфман с порога своего уютного домика. Но разве можно забыть те обстоятельства, при которых был сделан исторический кадр?

– В тот день я попался под руку начальнице Галине Николаевне Плеско и получил задание: «Давай быстро в Министерство культуры, там встреча Гагарина с кинозвездами». Примчался. Помещение было забито до отказа, от самой двери до президиума стоял длинный стол, протиснуться туда, где находились Гагарин и Лоллобриджида, было совершенно невозможно. Но провалить это задание – означало похерить два года стажировки. И я, сопливый мальчишка, совершил поступок, на который потом ни за что бы не решился. Залез под стол и стал пробираться в президиум. Несколько раз чьи-то ноги отодвинулись, пара ног меня лягнули, а когда я «вынырнул» с другого края, выяснилось, что уперся в ноги министра культуры СССР.

Фурцева, увидев меня, опешила: «Что ты тут делаешь, мальчик?» Но в положение вошла. В итоге я один работал на такой выгодной точке. Юрий Гагарин, услышав несколько щелчков, перестал крутить головой и стал немного разворачиваться в мою сторону, а когда мероприятие закончилось, спросил: «Я-то тебе хоть попал в кадр?» «Попал!» – заорал я под хохот Фурцевой и ее чиновников. После этого я стал «лучшим другом» Фурцевой: видя меня в толпе, которую не пускают, она хватала меня за руку и говорила: «Боря, пойдемте». Проводила меня на все мероприятия. Замечательная баба: на наших глазах ткачиха стала аристократкой! Как она держалась! Как разговаривала с Джиной Лоллобриджидой!

О чем говорили на этом собрании, Борис Кауфман не помнит. Это и неудивительно: фотограф, как обычно, был занят только тем, чтобы «поймать» нужный кадр. В тот день он «ловил» взгляд Джины, которая смотрела на Гагарина как зачарованная.

«Как заметил один мой коллега, «это самая сексуальная фотография Джины Лоллобриджиды, она просто на глазах отдается Гагарину», и я ждал этого взгляда», – поясняет автор. Если бы в Советском Союзе существовала желтая пресса, она вдоволь поспекулировала бы на этой теме, тем более что после собрания Джина нежно поцеловала Юру в щечку. Западная, кстати, спекулировала: писали, что парочка встречалась то в Америке, то в Париже, журналисты с особо буйной фантазией договорились до того, что Лоллобриджида якобы залезала в окно гагаринского номера.

Много лет спустя выяснилось, что собрание в Минкульте прошло по инициативе кинодивы. Но ничего такого не было. Когда Джина в 1961-м прилетела в Москву, ее первым делом спросили, с кем бы она хотела встретиться. «Они явно ожидали, что я назову фамилию Хрущева, но мне до его персоны не было никакого дела, – вспоминала актриса. – Я попросила Екатерину Фурцеву познакомить меня с Гагариным. Она это устроила. В его улыбку и озорной взгляд хоть немножко, но были влюблены тогда все женщины планеты. И я не стала исключением. Когда мы гуляли по ночной Москве, Юра подарил мне свою фотографию, на обороте которой написал: «Я видел много звезд на небе. Но такой, как ты, нет».

В одном из интервью Лоллобриджида призналась, что до сих пор хранит это фото и покрывает его поцелуями. Актерское кокетство?

Тот фестиваль 1961 года стал, возможно, первым настоящим светским событием в советской стране. Полет Гагарина почти превратил здешний железный занавес в занавес театральный – приятный и загадочно манящий.

В суматохе никто особенно не похвалил Кауфмана за кадр, хотя фото было опубликовано в главной газете страны огромным размером – на четыре колонки.

«Единственный комплимент был от коллеги – Макса Альперта. Он встретил меня в коридоре, помахал ручкой и сказал: «Хороший кадр снял». Всё! Больше – никто ничего», – вспоминает фотограф.

Зато через три недели после выхода снимка председатель правления АПН Бурков в поисках кандидатур для отправки на целину вспомнил про Кауфмана. Когда ему сказали, что парень не в штате, тот сильно удивился: «Как не в штате? Взять!» Ёрничество – дескать, стоило ли лазать под Фурцевой, чтобы потом «наградили» целиной – Борис Матвеевич категорически не принимает:

«Ну что вы, в те времена такая командировка была почетной, тем более первой в моей жизни».