Сорок килограммов тому вперёд

2015-06-20 | 02:27 , Категория текст


Из-за проблем с щитовидной железой я за пару лет сначала потолстела чуть ли не вдвое, потом обратно похудела. И вот кто меня за это время задолбал — так это люди, зацикленные на чужом весе.

Я была девушкой среднестатистического размера М и столь же среднестатистического роста 170 сантиметров. Потом со мной начало происходить что-то странное. Ела примерно то же и столько же, что и раньше, но начала неуклонно увеличиваться в размерах. Первые пару килограмм списала на то, что из-за проблем на работе стала больше сидеть в офисе и меньше двигаться; когда в одно «прекрасное» утро мне стали тесны джинсы, которые ещё неделей раньше спадали, забеспокоилась. Плюс лезущие пучками волосы, проблемы с кожей, скачки настроения (женщины поймут — это примерно как самый жуткий ПМС в жизни, только непрерывно, неделями и месяцами) и много других неприятных новостей в организме.

Я не медик, но очевидно, что просто от невоздержанности в еде такое количество проблем не прилетает. Следующие полгода прошли в мотании по поликлиникам в попытке установить диагноз. В то, что лишний вес может возникать не только от любви поесть, не верят не только обыватели, но и немалое количество врачей. Любые проблемы (вообще любые, включая кариес и появляющиеся непонятно откуда синяки на теле) у них называются «Похудеете — пройдёт, следующий». Найти доктора, который вообще признает, что у человека весом больше 60 кг в принципе могут быть какие-то проблемы, кроме обжорства — большая удача, которая улыбается не сразу. Если он не только признает, что у вас могут быть проблемы, но и докопается до их причин, а не остановится на одном анализе крови и рекомендации пить витаминки и больше двигаться, — ещё большая удача. То ли у шестого, то ли у седьмого врача я узнала, что у меня опухоль щитовидной железы, причём весьма опасная. Вес подбирался к центнеру. Требовалась операция.

Таблетки горстями, болезненные уколы и некрасивый шрам на шее — но дышать практически сразу стало легче, перепады настроения сгладились, волосы перестали выпадать, а набор веса остановился.

Возврат к нормальному образу жизни после всего этого — дело непростое. Мешает режим (питаться надо по часам и с большим количеством ограничений, каждый приём пищи сопровождать горсточкой лекарств, нарушение диеты грозит в самом лучшем случае лишними килограммами) и куча подлянок со стороны организма. Эта сволочь начинает быстро уставать и в ответ на любой стресс или ошибку в приёме препаратов выдавать всякие неприятные спецэффекты. А ещё есть психологические факторы. В частности, вы вместо человека, к которому привыкли, всё время видите в зеркале кого-то другого, не очень-то симпатичного и совсем не привычного. Последнее усиливается тем, что вокруг внезапно образовывается куча посторонних людей, которые считают необходимым поделиться своим очень веским мнением о вашей фигуре.

Левые пользователи в соцсетях по любому поводу сообщали, что я жирная (чаще всего это почему-то волновало тех, с кем я расходилась во мнениях в каком-нибудь отвлечённом споре, но некоторые приходили ко мне на страничку сообщить эту новость и просто так). Неизвестные, но очень сердобольные люди могли подвалить ко мне в кафе и начать рассказывать, что мне надо есть, а что не надо. Несколько раз даже удостаивалась вопроса от уличной гопоты: «Гы-гы, девушка, а вы чё такая жирная?» Плюс куча доморощенных интернет-психологов, любящих бредовые обобщения типа «Все толстые люди — ленивые и безвольные, но некоторые ещё и врут, что не могут похудеть». Спорить с этим бредом просто противно (ребята, была б я безвольной, я бы сдохла ещё на стадии выяснения диагноза и всё это сейчас не писала), но ужас в том, что на него ведутся даже те, кого я раньше считала разумными людьми. Ко мне даже начали относиться иначе люди, которых я давно знала — оказывается, весомость вашего мнения для некоторых очень зависит от объёма ваших бёдер, даже если это мнение по вопросу, никак не связанному с диетологией и фитнесом. И даже комплименты часто превращаются в бяку в шоколаде — мол, ах, как тебя стройнит эта юбка, выглядишь почти нормальной. Человек с нормальным настроением и крепкой психикой, наверное, вообще бы не заморачивался и поржал. У меня ко второму году лечения то и другое находилось где-то в районе плинтуса и временами проваливалось ещё ниже. После каждой реплики на тему моего веса я рыдала целый вечер и хотела убить то ли автора реплики, то ли себя. Отдельная категория задолбавших — мужчины, которые уверены, что раз уж вы не топ-модель, а он соизволил обратить на вас внимание, вы обязаны тут же начать лезть из кожи вон, чтобы его удержать (список требований и степень их бредовости варьируется; полное обслуживание в быту, сексуальное рабство и отказ от любых не одобренных им увлечений включены по умолчанию).

Как только врачи разрешили, я направилась к диетологу и в спортзал. От услуг двух диетологов мне пришлось отказаться. Первый был твёрдо уверен, что я питаюсь исключительно тортами и майонезом, а если говорю, что нет — вру, и изображал злого следователя на допросе (такой подход сильно нервирует, что для человека с больной щитовидкой ни фига не полезно, не говоря уж о том, что если вы и так не едите ни то, ни другое, результатом этого гестапо будет разве что испорченное настроение, а никак не улучшение фигуры). Второй тут же начал корректировать схему приёма препаратов, назначенных эндокринологом, в результате чего я через два дня угодила в больницу в полудохлом состоянии. Наконец с третьим диетологом мы разработали схему питания, которая более-менее устраивала меня, приносила результат и не приносила вреда. Я пошла в спортзал — и тут начался очередной круг ада. Как выяснилось, у некоторых тренеров-мужчин отношение к подопечной очень зависит от того, насколько она вдувабельна. Когда фитоняшку рядом с вами чуть ли не облизывают, а вам даже не дают рекомендации по правильной технике упражнения, это не просто неприятно, а в моём случае чуть не привело к травме позвоночника. Тренеры-женщины тоже не всегда в состоянии относиться к толстому человеку по-человечески, но у них это зачастую облачено в форму слюняво-слащавого: «Девочки, мы же должны быть богинями и нравиться мужчинкам» (цитата; меня чуть не стошнило прямо на велотренажёр). Некоторые посетители и посетительницы этих самых спортзалов тоже очень любят поотпускать громкие и несимпатичные комментарии о попах, сиськах и жирах присутствующих дам. Комментировать технику приседаний со штангой у здорового и явно недружелюбного дядьки никто почему-то не хочет — видимо, опасаются огрести в лоб этой самой штангой. Лично меня даже засняли на видео и выложили в интернете с комментарием типа «Жируха убивается на тренажёрах, во ржака!!!». Вот вообще не способствует хорошему отношению к миру, верите?

Я стала явно худее, но до прежних форм было далеко. Всё вышеописанное никуда не делось, но тут добавилась ещё одна категория доброхотов — любители историй-предостережений: «Одна девочка голодала, чтобы похудеть, и через месяц умерла от анорексии». Я весила под 90 кг при росте 170 см, питалась по режиму пять раз в день, не всегда влезала в размер одежды L и на анорексичку не была похожа вообще никаким боком. Однако меня реально постоянно пытались накормить каким-нибудь калорийным мусором (желательно где-нибудь ближе к полуночи) и уговорить не ходить на тренировку, «а то слишком быстро худеешь, как бы не было беды». Понимаете, диетолога всё устраивает, тренер хвалит, а им — слишком быстро!

Наконец эпопея завершилась. Я стала такой же, как была до болезни (если верить весам — даже на пару кило меньше), у меня отличная кожа на лице даже без косметики и волосы, как в рекламе шампуня. Мне придётся пожизненно пить лекарства, следить за питанием и надеяться, что оставшаяся часть щитовидки не заболит, но худшее уже позади. На память о пережитом мне остались не только схема приёма препаратов и шрам. Получая комплимент от незнакомца (а я внезапно стала получать их в количестве — видимо, сказывается лучащаяся из меня радость, что я просто могу нормально жить), я теперь всегда буду думать, не этот ли милейший человек обзывал меня жирной коровой сорок килограммов тому вперёд. Когда начальник обещает мне повышение, в голове всегда будет пролетать вопрос, правда моя работа так хороша или ему просто нравится мой тип внешности. Я никогда не смогу нормально воспринимать собеседников, замеченных в жирофобии, даже в вопросах, с жиром никак не связанных. Мне будет сложно не ржать, наблюдая, как меня внезапно резко полюбили те, кто ещё десять килограммов тому вперёд вообще не считал за человека. Отношение к тем, кто и сейчас считает меня жирной и хочет заставить весить 40 кг, всегда будет колебаться между брезгливым «Почему это разгуливает без намордника?!» и агрессивным желанием врезать с ноги по роже.

Я выжила и надеюсь прожить ещё долго. А вы, жирофобы, горите в аду!