Мне что теперь, не жрать?

2015-06-21 | 03:00 , Категория текст


Что могло задолбать меня, недавнего выпускника медицинского вуза? Одна-единственная фраза: «Ты знал, куда идёшь». В последнее время мои родственники и друзья произносят её с завидной регулярностью. Нет, я не жаловался им на тяжёлую учёбу или мизерную зарплату рядового врача. К окончанию университета я все прекрасно понимал о недостатках сферы, в которой собирался работать.

Но, признаться, некоторых вещей я при поступлении не знал, а узнав, не смогу понять никогда.

Восьмилетний мальчик выпрыгивает из окна третьего этажа, потому что «голоса в голове» приказали ему это. Перелом таза, разрыв селезёнки, реанимация, многочасовые операции, длительный восстановительный период. Естественно, инвалидность. Знали ли родители об этой проблеме, оставляя сына без присмотра? Им несколько раз предлагали обследовать ребёнка у психиатра, но что эта участковая понимает? «Наш сынок просто дурачился, вот зачем ему психиатр, он же не дебил какой-нибудь! И вообще, мы же не знали, что так выйдет!»

Шестидесятилетний мужчина жалуется на незаживающую «ранку» на руке. «Ранка» оказывается огромного размера язвой, она постоянно болит, иногда сочится кровью и пачкает одежду. В течение трёх лет. Полчаса объяснений о необходимости лечения у онколога вызывают у пациента только кривую усмешку, а на предложение посетить диспансер на другом конце города он вообще меняется в лице: «Я-то думал, забегу по-быстрому перед сменой, мазью там помазать какой». Обижается, что его не вылечили прямо сейчас, уходит, хлопая дверью. Через три года я узнал того мужчину в одном из пациентов хосписа.

А вот эта молодая мама с девятимесячным ребёнком в стационаре второй раз за полгода. У ребёнка гидроцефалия, в простонародье «водянка мозга». Голова размером почти с футбольный мяч, на снимках — практически полное отсутствие коры. Усталый врач рассказывает нам, студентам, как полгода назад буквально уговаривал мать на несложную операцию — отказалась. Почему? «Нам говорили, что он все равно умрёт, и мы не хотели причинять ему боль». Кто говорил? Ах, соседка. Она, конечно же, знает больше, чем детский нейрохирург.

У этой десятилетней девочки тяжёлые последствия перенесённого энцефалита: она не разговаривает, не может ходить или двигать руками, не контролирует мочеиспускание. Мать, два года назад до последнего отказывавшаяся от госпитализации, сейчас ругается с персоналом приёмного покоя: любой звук, даже скрип входной двери в отделение, вызывает у ребёнка приступ судорог. Да, противосудорожные препараты назначали, да, объясняли, зачем и для чего они нужны, да, говорили, что это обязательно. Нет, не применяли. Почему? «А нам не понравилась дозировка».

Женщина сорока трёх лет уже два месяца в ожоговом отделении. Её левое плечо, вероятно, уже нельзя будет полностью разогнуть, а площадь поражения тела так велика, что с трудом верится, что она почти пять дней пыталась лечиться самостоятельно. Нет, что вы, она сразу обратилась в поликлинику, но «уж больно не хотелось в больницу-то ложиться, да и от дома далеко». Мазь, купленная с рук у какой-то «знахарки», использовалась бы и дальше, если бы не спохватившиеся родственники.

Думаете, таких ситуаций мало? Я описал только те, которые запомнились мне больше всего. Но давайте начистоту. Во всех перечисленных выше случаях врачи (я сам был тому свидетелем) подробно, обстоятельно и доступно объясняли пациентам или их родителям причину их состояния, рекомендовали адекватное ситуации лечение и предупреждали (неоднократно) о возможных рисках и последствиях в случае отказа от него. Да чего уж там — и уговаривали, и просили, и чуть не умоляли, особенно в случаях с детьми. И всё это — без хамства, фамильярности, без непонятных заумных фраз. Все пациенты, принимавшие решение о лечении, были взрослыми, образованными людьми, и все они находились в адекватном состоянии на момент принятия этого решения.

Раз за разом сталкиваясь с человеческой глупостью, инфантильностью, надеждой на пресловутое «авось», а подчас и с откровенным пренебрежением не то что советами врачей, а техникой безопасности и здравым смыслом, я невольно задаюсь вопросом: почему вам настолько наплевать на себя?

Почему вы, взрослые люди, придумываете нелепые отмазки типа «не могу отпроситься с работы», «так далеко ехать» и «у вас неудобный график», когда дело касается вашего здоровья? Ведь это самое ценное, что есть у человека.

Почему я, ведя с вами доброжелательную беседу, интересуясь вашим мнением и предлагая возможные варианты, натыкаюсь на презрительную ухмылочку от пожилой женщины и бормотание «мал ещё меня учить» и «мне-то, окромя валидола от сердца, ничего не помогает»?

Почему вы, здоровые мужики, услышав, что я назначаю консультацию уролога или, не дай бог, исследование простаты, либо закатываете глаза и говорите, что вам «западло», либо гыгыкаете, как подростки (и всё равно никуда не идёте)?

Почему вы не следуете простейшим инструкциям из трёх пунктов, а потом по три раза в неделю вызываете меня на участок, хотя я запрещал употребление алкоголя и жареной пищи, «но на майские мне что теперь, не жрать?»

Почему советы соседки (бабы Дуси из третьего подъезда, незнакомца с сомнительного форума) воспринимаются как истина в последней инстанции, а мне, специалисту, вы, так уж и быть, предлагаете разгребать последствия выполнения этих советов?

Но вам не просто откровенно плевать на своё здоровье, нет. Вы приходите ко мне в третий-пятый-десятый раз, не выполнив ни одной рекомендации, и с пафосным лицом вещаете про «коновалов», «клятву Гиппократа» и «преступную халатность» в отношении вашей драгоценной персоны.

Неужели вы думаете, что врачу ваше здоровье должно быть дороже, чем вам? Как же так, люди?