О «совпадениях»

2015-06-22 | 19:45 , Категория фото


"неподалёку от села Середа, в маленькой деревне Журавлиха, захваченной немцами, находилась в этот момент моя мама. Тогда — четырёхлетняя девочка. Вместе со своими бабушкой и дедушкой. Перед войной её привезли к родителям отца, чтобы маленькая москвичка немножко пожила на природе...Удар немцев был так внезапен и стремителен, что забрать её обратно не удалось. И её пришёл освобождать казах Бауыржан Момышулы.Великий воин.Быть может, я существую на свете благодаря ему..."

Недавно снимал бизнес-портрет очень успешной молодой женщины. Топ-менеджера представительства ведущей американской компании в России. И во время общения (а съёмка портрета — всегда общение) — выяснилось, что она заканчивала Университет Дружбы Народов (тот, который в СССР был «имени Патриса Лумумбы»).

- И как Вам учёба с иностранцами?, - спросил я. В дни моей юности там было много латиноамериканцев, арабов, негров...

- Отлично. А вот с дагестанцами, ингушами, чеченцами — сложно. Они русских вообще презирают — ответила дама.

Я при этих словах слегка дёрнулся. Мозг выдал лёгкую ксенофобическую реакцию...

Мгновенно мелькнула мысль в стиле «с гор спустились — а тоже мне...в университет!»

И в тот же миг всплыла цитата из недавно прочитанной книги.

ПЕРВОЕ «СОВПАДЕНИЕ»:

«...В России слишком много людей, которые выросли без малейшего представления о том, кто такой Абу Али Ибн Сина. Или Бауыржан Момышулы. Или Гасан Мамедбагир оглы Абдуллаев . Или Низами Гянджеви. Для русских они и их соплеменники просто чужаки: объект насмешек, объект презрения. Великий врач. Великий воин. Великий физик. Великий поэт. Кого это волнует, если у него другие черты лица?».

Стало стыдно настолько, что в жар бросило...Но ведь это сказано не про меня!!! Я же знаю, кто такой Ибн Сина. Кто такой Гасан Абдуллаев. Очень хорошо знаю, кто такой Низами Гянджеви, могу перечислить лучшие его поэмы. И... А вот тут — стоп. А кто же «Великий воин Бауыржан Момышулы»?!

Не знаю. Ничего не отзывается...

Стал искать. И сразу ссылки вывели на книгу «Волоколамское шоссе» Бека. Да, читал. В школе. По программе внеклассного чтения. Ничего не помню. Открыл. И не смог закрыть...Час за часом. Не отрываясь.

Панфиловская дивизия формировалась в Алма-Ате. И на треть состояла из казахов. Бауыржан был командиром батальона в этой дивизии.

Блестяще осуществлял тактику боя малыми силами против многократно превосходящего противника, получившую впоследствии название «спираль Момышулы».

Б. Момышулы: «Спиралью я это называю потому, что все наши бои при обороне Москвы характерны тем, что мы перерезали путь, отскакивали в сторону и увлекали за собой противника, отводя его километров на десять, потом рывком снова становилась на его пути, и снова уходили. Такими маневрами силы противника распыляются, наши части снова выходят на большак. Это, в настоящем смысле слова, изматывание противника, давало выигрыш во времени».

Бауыржан был кумиром Эрнесто Че Гевары. Команданте Че называл его одним из величайших героев Великой Отечественной, а книгу «Волоколамское шоссе» - своей любимой военной книгой, учебником, по которому нужно учиться мужеству, стойкости и блестящему управлению войсками. Казах Бауыржан Момышулы был приглашён на Кубу в качестве личного гостя министра обороны Рауля Кастро.

А вот цитата из книги Бека: «Знакомясь, он назвал себя. Плохо расслышав, я переспросил.

— Бауыржан Момыш-Улы, — раздельно повторил он.

В его тоне я уловил странную нотку, которая в тот момент показалась ноткой раздражения. Должно быть, он любит, подумалось мне, чтобы его понимали мгновенно.

По привычке корреспондента я вынул записную книжку.

— Простите, как пишется ваша фамилия?

Он ответил:

— У меня нет фамилии.

Я изумился. Он сказал, что в переводе на русский Момыш-Улы означает сын Момыша.

— Это мое отчество, — продолжал он. — Бауыржан — имя. А фамилии нет.

Лицо Бауыржана Момыш-Улы казалось вырезанным из бронзы или из мореного дуба каким-то очень острым инструментом, не оставившим ни одной мягко закругленной линии. У меня оно вызвало одно детское воспоминание. На твердых синих переплетах собрания сочинений Майн Рида или Фенимора Купера было вытиснено в профиль худощавое лицо индейца. Профиль Бауыржана был похож, чудилось мне, на этот рельефный оттиск.

По-монгольски смуглое, слегка широкоскулое, часто непроницаемо спокойное, особенно в минуты гнева, оно было украшено на редкость большими черными глазами.

Взяв папиросу и с резким щелканьем захлопнув портсигар, он упрямо закончил:

— Если вы все-таки когда-нибудь будете обо мне писать, называйте меня по-казахски: Бауыржан Момыш-Улы. Пусть будет известно: это казах, это пастух, гонявший баранов по степи; это человек, у которого нет фамилии».

И этот «человек без фамилии» бил немецких полководцев, многие из которых вели свой род со времён крестоносцев. Кичась «двенадцатью поколениями благородных предков».

ВТОРОЕ «СОВПАДЕНИЕ»:

Ещё один отрывок и книги «Волоколамское шоссе»:

«На бумаге были три слова: «Перед нами немцы».

Меня охватил холодок. Неужели вот он, наш час?

— Ты видел сам?

Рахимову я безусловно доверял и все-таки спросил.

— Да.

— Где?

— За двадцать — двадцать пять километров отсюда: в селе Середа и в других деревнях»

Так вот, неподалёку от села Середа, в маленькой деревне Журавлиха, захваченной немцами, находилась в этот момент моя мама. Тогда — четырёхлетняя девочка. Вместе со своими бабушкой и дедушкой. Перед войной её привезли к родителям отца, чтобы маленькая москвичка немножко пожила на природе...Удар немцев был так внезапен и стремителен, что забрать её обратно не удалось. И её пришёл освобождать казах Бауыржан Момышулы.

Великий воин.

Быть может, я существую на свете благодаря ему...