Семнадцать мгновений весны: интересные факты о фильме

2015-06-30 | 02:45 , Категория фото


Фильм - легенда

Более 40 лет исполнилось в августе легендарному фильму режиссера Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» (вышел на экраны в 1973 году), подарившему нам «национального героя» - разведчика Штирлица, целый сонм других популярных персонажей, ставшему поистине культовыми.

Подсчитано, что премьеру киноленты посмотрели свыше 200 миллионов зрителей. Во время показа все 12 вечеров в стране почти не было уличной преступности, резко возрастало потребление электроэнергии и снижалось потребление воды - люди сидели у телевизоров.

Сегодня трудно себе представить Штирлица в исполнении какого-либо другого актера, а не Вячеслава Васильевича Тихонова. Но на самом деле Тихонов в картину попал по счастливой случайности. Можно сказать, повезло.

На его месте мог быть, к примеру, актер Арчил Гомиашвили (зрители помнят его по роли Бендера в Гайдаевских «12 стульях»), чью кандидатуру отстаивал автор сценария «Семнадцати мгновений» Юлиан Семенов.
В киногруппе ходили разговоры и о кандидатуре Олега Стриженова. Но он в то время был занят в другом фильме, играл во МХАТе, и рассчитывать на то, что он сможет полностью на три года освободиться из театра и посвятить себя съемкам, было наивно.

Лиознова раздумывала, и тут кто-то из ассистентов предложил попробовать свободного от съемок Вячеслава Тихонова. Его загримировали, приделали большие пушистые усы... Вид нового штандартенфюрера привел режиссера в ужас. Но, поработав с актером, Лиознова стала возлагать надежды на Тихонова. А так как он еще и выказывал готовность все три года безотрывно пахать на Штирлица, счастье улыбнулось именно ему.

За роль полковника Исаева Тихонов был удостоен ордена. У этой истории с награждением есть такая версия. Рассказывали, что медсестра Брежнева после премьеры «Мгновений» донесла до Генсека слухи, будто живет где-то в русской глубинке всеми забытый разведчик Исаев, который работал в гестапо под личиной Штирлица. Брежнев загорелся наградить его, приказал разыскать разведчика, спецслужбы сбились с ног, но никого не нашли, после чего Брежнев решил вручить орден Вячеславу Тихонову.

Некоторые до сих пор думают, что Штирлиц существовал в жизни, хотя на самом деле это вымышленный образ.
Есть мнение, что его прототипом был советский разведчик немец Вилли Леман (агентурная кличка - Брайтенбах, кодовый номер - А201), который служил заместителем шефа германской разведки Вальтера Шелленберга, отвечал за контрразведывательное обеспечение военной промышленности рейха, имел репутацию ценного работника (даже удостоился портрета фюрера с его автографом).

Он работал на советские спецслужбы по собственной инициативе, его никто не вербовал и не шантажировал.

Неизвестна точная дата его гибели (гестапо арестовало его в декабре 1942 года). В своем фильме Лиознова не захотела показывать то, как погибает ее герой, оставив право зрителю додумать финал картины.

Вообще-то в сценарии жены Штирлица не было в помине. Эту героиню предложил ввести в картину Вячеслав Тихонов, которому знакомый разведчик рассказал, как его коллегам, работавшим за рубежом, иногда привозили на свидание жен.

Сначала эту роль планировали отдать красивой ленинградской певице Марии Пахоменко. Просилась на нее и актриса Светлана Светличная.

«Я по сей день жалею, что не удалось уговорить Татьяну Лиознову дать мне роль жены Штирлица», - признается Светличная. Она сыграла в фильме Габи, влюбленную в разведчика. Одна зрительница сказала актрисе, что Габи - собирательный образ женщины, способной любить молча и преданно, как собака.

Ну а женой красавца Исаева суждено было стать актрисе театра Вахтангова Элеоноре Шашковой. Ее в последний момент, за день до съемок, привели на просмотр к Лиозновой. У Шашковой не очень получалась проба до тех пор, пока на съемочной площадке не появился Тихонов. Как только он сел перед актрисой, она сыграла роль превосходно, со всей сдержанной глубиной.
Правда, после премьеры фильма профессиональные чекисты говорили, что настоящая жена разведчика не выказала бы своих чувств, как это сделала актриса, и если бы эта сцена происходила в жизни и за Штирлицем велось наблюдение, то супругов раскололи бы. Но в фильме крохотный эпизод в исполнении Шашковой не стал провальным, напротив, ее игру кинокритики признают гениальной.

Любопытно, что сначала киногруппа решила снимать сцену, как полковнику Исаеву привезли не только жену, но и его малолетнего сына (которого он еще не видел). Кинопробы состоялись, и вдруг режиссер резко отказывается от ребенка, говорит, что, если в кадре будет ребенок, тогда все внимание полковника будет приковано к нему, а не к женщине. И в картине осталась молчаливая сцена двоих - пять с половиной минут без слов, только взгляды, но сколько сказано!
Русскую радистку Кэт сыграла в фильме Екатерина Градова.

Мало кто знает, что хотели взять на эту роль Ирину Алферову. Но Алферова была в отъезде в загранкомандировке, и ее кандидатура быстро отпала.

Сложности возникли при съемке сцены, когда Кэт прячется от преследователей с двумя грудничками на руках. Сначала сняли кукол, но было видно, что дети неживые. В фильме на самом деле снято шесть разных младенцев - съемки затянулись, а малыши растут быстро.

Эпизод, когда фашист требует Кэт заговорить и выставляет на холод ее ребеночка, на самом деле снимали в закрытом павильоне, было жарко и душно, и мама малыша сама просила открыть форточку. Но киногруппа этого не сделала, опасаясь за здоровье крохи.

АНЕКДОТ:

Как-то Штирлиц ремонтировал свой «Мерседес-Бенц», и его увидел Мюллер.
- А вот теперь ясно, что вы русский разведчик, - сказал Мюллер, - настоящий ариец ремонтирует свою машину в сервисе.

В роли Мюллера режиссерская группа видела актера Всеволода Санаева. Но он категорически отказался от предложения. Мотивировка была убедительной: «Я секретарь парторганизации «Мосфильма», фашистов не играю!»

Пробовались и другие малоизвестные актеры, пока второй режиссер картины не привел на съемочную площадку Леонида Броневого.

Броневой - театральный актер. До «Семнадцати мгновений» его никто из телезрителей не знал, он снялся в парочке эпизодов, и все. И на пробах был как чистый лист, и это было хорошо, потому что, когда актер умеет сниматься, он знает, в каком ракурсе в кадре он лучше, как эффектнее повернуться, а Броневой всего этого не знал: ему дали роль, и он ее играл. И вот получилась такая запоминающаяся роль, которая его прославила.

Сам Броневой признается, что перспектива играть гадкого немца за маленький гонорар - ему пообещали 2435 рублей 70 копеек на три года, это примерно 43 рубля в месяц - совсем не радовала. Но второй режиссер сказал ему: «Ты не знаешь, что тебе принесет эта роль!» Много позже актер был вынужден признать, что роль Мюллера стала в его жизни судьбоносной.

Самым неожиданным для киногруппы было приглашение в картину Леонида Куравлева.

Ему предложили попробоваться на Гитлера. И это после тех образов смешных простаков, которыми запомнился зрителю актер!

«У меня действительно были пробы на Гитлера, - признается Леонид Вячеславович. - Репетировал, меня гримировали под Гитлера... Но я этого антихриста не осилил, моя природа была против».

В фильме фюрера исполнил немецкий актер.

А Куравлеву Лиознова предложила роль эсэсовца Айсмана.

На пробах прилепили Куравлеву горбинку на нос, сделали повязку на глаз, Лиознова поставила ему задачу, чтобы он этим одним глазом буквально прожигал своего партнера в кадре. И Куравлев в картине вполне достойно сыграл.

Музыкальное сопровождение


Микаэл Таривердиев написал к фильму 12 песен, пригодились только две из них.

Сначала записали песни в исполнении Муслима Магомаева. Потом спели «Не думай о секундах свысока» Валерий Ободзинский, Вадим Мулерман. Таривердиев предложил попробовать Валентину Толкунову.

Когда Иосиф Кобзон услышал, что Лиознова хочет, чтобы он спел так, чтобы зрители его не узнали, обиделся.

Но режиссер продолжала настаивать на своем замысле, мол, спойте так, чтобы «в фильме не было близко Кобзона». Иосиф Давыдович сделал несколько десятков проб записи. Надо признать, в фильме он действительно поет каким-то не своим голосом. К тому же его имя не попало в титры - они были сделаны раньше, чем утвердили певца.

«Мгновения» под колпаком КГБ

Заказчиком «Мгновений» был КГБ и лично Юрий Андропов. Шероховатости рецензировались и подчищались в ходе работы. К примеру, почти анекдотичный случай произошел с немецкой армией. Кто-то из кураторов фильма вдруг обратил внимание, что все немцы в эпизодах - евреи. «Вы какую армию показываете: немецкую или еврейскую?!» - возмутились цензоры.

Для пересъемки в срочном порядке привезли полсотни белокурых эстонских курсантов Высшей школы пограничников при КГБ.

Чекисты после просмотра фильма сказали, что далеко не всегда Штирлиц действует в соответствии с установленной инструкцией. Но придуманные режиссером эпизоды, невозможные в работе разведки, цензура решила не вырезать, чтобы романтизировать образ разведчика. Фон Штирлиц должен был стать для народа идеалом.
Неточность в одежде киношных эсэсовцев заметили дотошные специалисты уже после премьеры. Серебряный галун в виде уголка на самом деле присваивался членам нацистской партии, вступившим в нее до прихода к власти. Штирлиц имел право носить атрибутику, а Мюллер - нет, потому что его приняли в партию только в 1939 году. Хотя фильм черно-белый, эсэсовские и прочие мундиры для съемок пошили цветными, с золочением и плетеными шнурами в спецателье Минобороны. Одному Тихонову потребовалось сто белых рубашек и 11 различных костюмов!

КРЫЛАТЫЕ ФРАЗЫ ИЗ ФИЛЬМА:

Характер нордический. Беспощаден к врагам рейха. (Автор за кадром, из характеристик.)

- Штирлиц! А вас я попрошу остаться. (Мюллер.)

Запоминается последняя фраза - это Штирлиц вывел для себя, словно математическое доказательство. (Автор за кадром.)

– Вы плохо выглядите.
– Хорошо еще, что вообще живу. (Штирлиц, Мюллер.)

Плейшнер шел на явку. Он теперь все время был в приподнятом настроении. (Автор за кадром).


- Когда о нас, математиках, говорят, как о сухарях, это ложь. Ложь! В любви я Эйнштейн! (Девица в баре.)

Не думай о секундах свысока. Наступит время, сам поймешь, наверное... (Из песни.)

- Как ты думаешь рожать, малыш?
- Кажется, нового способа еще не изобрели. (Штирлиц, Кэт.)