Великий аниматор Хаяо Миядзаки

2015-06-30 | 14:45 , Категория фото


Сегодня мы вспоминаем самые яркие высказывания Хаяо Миядзаки — художника, нарисовавшего множество волшебных миров. ...Но сначала немного истории...

Будущий мультипликатор родился 5 января 1941 года. Хаяо был вторым из четырех сыновей в семействе Миядзаки, отец — директор фирмы по производству авиадвигателей, мать — прекрасная, образованная женщина.

Старшеклассником он увидел мультфильм «Легенда о Белой змее» производства студии Toei. Впечатление от движущихся картинок-образов перевернуло всю жизнь будущего мультипликатора. Но молодой Хаяо учился вовсе не на художника или дизайнера — он успешно окончил университет по специальности «политология и экономика».

Мультипликация все не отпускала Хаяо, и он посещал кружок чтения сказок. Так автор стал обладателем внушительного багажа знаний о легендах, былинах, сказаниях и мифах.

К 1963 году анимация в жизни Миядзаки всё-таки «перевесила» серьезные науки. Он просто приходит в студию Toei и устраивается помощником аниматора. Здесь он знакомится с Такахатой Исао, человеком, с которым рука об руку пройдет через все неудачи и в итоге создаст собственную анимационную студию «Джибли» (Ghibli).

В 1982 г. Миядзаки начал печатать роман в картинках «Навсикая из Долины ветров». Издатели поставили ему условие не экранизировать «Навсикаю», однако вскоре сами же попросили снять пятнадцатиминутный эпизод. Аниматор отказался делать фильм длиной меньше часа, и в конце концов было принято решение о полнометражной, двухчасовой картине. История принцессы с экзотическими средневековыми декорациями, рыцарями, танками, воздушными боями, насекомыми высотой с дом, с экологической темой и величественным философским звучанием буквально потрясла Японию. Так сорокатрехлетний Миядзаки стал классиком.

На протяжении всей своей карьеры Хаяо Миядзаки затронул множество тем, использовал множество тональностей и регистров. Сатира, эпос, элегия волшебным образом переплетались в его картинах, целиком погружая зрителей в завораживающую игру фантазии...Так мастер сумел найти путь не только к умам, но и к сердцам зрителей. Если детям он рассказал об окружающем мире на их языке, то взрослым указал дорогу, по которой можно сходить в гости к детству.

«Анимация — это не то, когда ты берешь карандаш и рисуешь ровную, правильную линию. Анимация — когда ты пытаешься отыскать ту линию, которая скрыта внутри тебя самого».

«Мне не следовало бы об этом говорить», — признался президент киностудии «Walt Disney» Майкл Айснер, — «но „Тоторо“ долгое время был самым любимым фильмом моих детей. В нем есть какое-то трудно определимое словами волшебство. До того, как фильм вышел в США на видео, у меня дома была его кассета на японском. Однажды ее нашли дети. Хотя им был непонятен японский диалог, фильм заворожил их. Не могу сосчитать, сколько раз они его посмотрели».

Однажды, в интервью романисту Рю Мураками, Миядзаки долго пытался объяснить, что рисует девочек не потому, что педофил, а потому, что взрослый мужчина в принципе не может быть героем ни одной истории, ведь, сталкиваясь со злом, он всегда ищет, кому бы отстрелить голову, а это — порочный путь.

Конечно, у нас на студии есть и компьютерный отдел. Но я всегда говорю им: «Старайтесь работать неаккуратно, не стремитесь к идеальным линиям. Мы ведь здесь создаем тайну, а тайна никогда не бывает идеальной».

2001 год для Хаяо Миядзаки да и всего мира ознаменовался фильмом «Унесенные призраками». Это красочная и экзотическая сказка о приключениях десятилетней девочки в волшебном мире, но Миядзаки и тут остается верен себе, стремясь, чтобы зрители получили не только радость, но и пользу для своего мировоззрения.

Фильм «Унесенные призраками» имел громкий успех в Японии и совсем невероятный за ее пределами: премия Берлинского кинофестиваля, а позже «Оскар» в номинации «лучший анимационный фильм».

Последние пять лет от японского аниматора ждали самых диких и буйных фантазий — в общем-то ими он и силен. Но на свет появилась реалистичная биография авиаконструктора Дзиро Хорикоси. Здесь Дзиро — не сказочный герой, а настоящий человек, нескладный, небезупречный, часто несчастный, до безумия преданный небу. Но едва ли следует воспринимать картину только как байопик об исторической личности. Миядзаки всегда смотрит глубже — авиация здесь, как и анимация, позволяет нарушать границы пространств и напоследок совершить едва ли не самое рискованное путешествие — в глубины собственной души.

Нужно смотреть на мир глазами, не затуманенными ненавистью. Замечать плохое в хорошем и хорошее в плохом. Не отдавать заранее свой выбор какой-то одной стороне, но стараться сохранить баланс, существующий между ними.


Мы изображаем на экране ненависть, но это нужно, чтобы показать существование более важных вещей. Мы изображаем проклятье, чтобы показать радость освобождения.

Никогда не стану делать фильмы, которые будут говорить детям: «Вам стоит опустить руки и сдаться».

Цельный мир создается из множества маленьких кусочков. И хаоса.

Есть ли какая-то разница между человеком в 18 и в 60 лет? Полагаю, в душе мы остаемся такими же.

Современная жизнь пуста, бесплодна и фальшива. С нетерпением жду, когда застройщики обанкротятся, Япония станет беднее, а из земли прорастет дикая трава.

В наши дни если на экране показывается зло, то оно наверняка будет уничтожено. На мой взгляд, это отвратительная тенденция. Принцип, утверждающий, что за каждое совершенное злодеяние обязательно будет наказан кто-то конкретный, не действует в нашей жизни и в политике.

Наша жизнь — это мерцающий в темноте свет.

Мне кажется, студия Disney отказалась от использования рисованной анимации просто потому, что она выпустила слишком много непримечательных мультфильмов. Она стала консервативна в своей работе. И это плохо. На мой взгляд, 2D- и 3D-анимация могут прекрасно уживаться вместе.

Если же рисованная анимация — это умирающее ремесло, значит, мы не можем ничего с этим поделать. Цивилизация должна двигаться дальше. Куда подевались все художники, создающие фрески? Где сейчас пейзажисты? Наш мир меняется. И мне очень повезло, что я смог заниматься своей работой на протяжении сорока лет. В нашу эпоху это большая редкость.

Вообще-то, я полагаю, что у компьютерной анимации есть потенциал, чтобы сравниться или даже превзойти то, что можно нарисовать руками. Но я уже слишком стар, чтобы садиться за компьютер.

Когда я думаю о том, как компьютеры полностью заменили собой некоторые аспекты нашей жизни, мне становится грустно. Когда мы делали анимацию огня, некоторые из моих работников признались, что никогда не видели, как горят дрова. Я сказал им: «Так идите и посмотрите!» Раньше в японских банях использовались дрова, а теперь достаточно всего лишь нажать кнопку. Но как можно стать аниматором, не имея такого опыта?

В прошлом людям не так просто было решиться отнять другую жизнь, даже не человеческую. Но сейчас общество изменилось, и оно строится на иных принципах. По мере роста наших возможностей мы становились все высокомернее и потеряли истинное значение фразы «У меня нет выбора». Самая сущность нашей цивилизации — это стремление разбогатеть несмотря ни на что, забирая жизни других созданий.

Хотелось бы создать картину, которая объяснит нашим детям, как же хорошо быть живым.

Я очень пессимистичный человек. Но, когда, например, у кого-то из моих сотрудников появляется ребенок, я пожелаю ему самого лучшего будущего. Ведь я не скажу ребенку: «Знаешь, а тебе не стоило появляться на этот свет». Но я все же понимаю, что мир движется в неправильном направлении. И с этими противоречащими мыслями в моей голове я и думаю о том, какие фильмы должен делать.

Делайте все собственными руками, даже когда используете компьютер.

Как я работаю? Я мыслю. Мыслю. И снова мыслю. Если найдете более эффективный способ, то обязательно дайте мне знать.

Мы живем в эпоху, когда проще купить права на фильм, чем создать его с нуля.

Мы лишены возможности выбирать время и место нашего рождения. Мы выбираем один жизненный путь и теряем возможность узнать, куда бы нас привели другие бесчисленные дороги. И я думаю, что именно по этой причине фантастические миры из мультфильмов так точно совпадают с нашими надеждами и стремлениями. Они иллюстрируют мир наших потерянных возможностей.

Какую роль сыграли мои работы в современной популярной культуре? Честно говоря, я имею мало представления о ней. Единственное, что я смотрю постоянно, — это прогноз погоды.

Я никогда не читаю рецензии критиков. Они мне попросту не особо интересны. Наблюдать за реакцией зрителей — другое дело.

Мне очень нравится то, чем занимаются иллюстраторы Pixar. Студия Ghibli не конкурирует с ними, наши отношения дружеские.

Во многих моих фильмах есть сильные героини — отважные, самодостаточные девушки, которые борются за то, во что верят всем сердцем. Им необходим друг или помощник, но точно не спаситель. Я считаю, что каждая женщина способна быть героем в той же степени, что и мужчина.

Я создаю героинь, наблюдая за женским персоналом в студии Ghibli. Многие из них даже не догадываются, что в какой-то степени послужили прообразом для персонажей в моих фильмах.

В 1999 году я уже говорил, что собираюсь уйти на пенсию. Но в жизни не все так просто. Тогда я понял, что мне необходимо сделать как минимум еще один фильм специально для дочерей моих друзей и для всех подростков. И моим ответом стали «Унесенные призраками».

Я смирился с тем фактом, что могу быть полезен только в своем ремесле. Но было время, когда я чувствовал, что обязан заниматься общественными проблемами. В молодости я наивно вступил в социалистическое движение. Когда я увидел плакат с Мао Цзэдуном, его лицо показалось мне отвратительным. А мне сказали: «Ты что? Это же человек с большим сердцем». Я подумал: «Ну ладно, наверное, это просто плохая фотография». Как же я тогда ошибался. И это не был единственный раз. Всю жизнь я учился на своих собственных ошибках.

Я аниматор. Я ощущаю себя бригадиром дружественного анимационного цеха, а не большим властным начальником. В этом и заключается философия моей работы.

В «Рыбке Поньо на утесе» я говорил о загрязнении окружающей среды, но бессмысленно просто разглагольствовать об этом. Лучше не сидеть и жаловаться, а подняться и начать убирать мусор. Я, кстати, этим и занимаюсь каждое утро у моего дома на берегу реки. И это время я провожу с удовольствием.

Моя любимая часть «Рыбки Поньо» — это финальные титры. Вы не найдете в них никаких указаний должностей. Только в алфавитном порядке имена всех, кто приложил к фильму руку. И крупные инвесторы, и самые маленькие работники были представлены в них одинаково. Там даже можно найти клички трех бездомных котов, которые живут рядом со студией.

Самолеты прекрасны, когда они в воздухе. Однажды я чуть было не выкупил из Америки один из классических самолетов Zero, потому что хотел увидеть, как он летает над высоковольтными проводами у студии Ghibli. Но моя жена порекомендовала мне перестать быть идиотом, так что этого не произошло.

Одна из главных тем моих работ — ностальгия. Это одно из самых распространенных чувств. И это одна из тех вещей, которая делает человека человеком. Когда я посмотрел ленту Андрея Тарковского «Ностальгия», я понял насколько она универсальна.

Я верю, что детские души наследуют историческую память предыдущих поколений. Просто по мере взросления и познания мира этой памяти остается все меньше и меньше. И если я сумею сделать фильм, который пробудит ее, то умру счастливым человеком.