В лучах софитов

2015-05-24 | 00:25 , Категория текст


Работаю свето- и звукооператором в небольшом, не слишком известном театре, который, чтобы выжить в наше кризисное время, помимо основной деятельности, проводит фестивали и сдаёт помещение в аренду разным артистам и музыкантам. Договаривается руководство, деньги платят в бухгалтерию, эстетическое удовольствие получают зрители, а мы... Мы, техслужбы, получаем все шишки, пинки и море смеха.

Восхищают известные и «известные» артисты и режиссёры, которые приходят, встают в горделивую позу и с апломбом заявляют: «Я Василий Пупкин!» — с таким видом, словно я должна пасть им в ноги или тут же со щенячьим восторгом в глазах попросить автограф, будучи в восторге от великой чести увидеть живьём Звезду. Господа артисты, я, конечно, очень вежливо здороваюсь и интересуюсь с дружелюбной улыбкой, что вам угодно. Но — представьте себе! — мне глубоко пофиг, кто вы есть, я здесь просто работаю. От вас мне нужно ровно следующее: «Вот мой диск, включать трек номер такой-то тогда-то и тогда-то, мне нужен голубой свет вот там-то и стробоскоп вот тут-то». Потом я просто хочу пойти домой и заняться любимым делом, которое отнюдь не включает просмотр телеспектаклей с вашим участием или прослушивание ваших записей. Да-да, представляете, бывают такие люди, которые не впадают в счастливый шок от вида мало-мальски известного человека!

И — нет, мне не надо в благодарность дарить CD с вашими песнями (если даже попробуете, я, вероятно, оставлю его в ближайшей мусорке, ибо мои музыкальные вкусы не столь широки), фарфоровую фигурку кошечки производства лучшей фабрики вашего родного города, шоколадку и уж тем более бутылку коньяка. Я получаю за свою работу нормальную зарплату, и мне приятно услышать от вас простое «спасибо». Кстати, пить на работе нам запрещено, что бы вы там ни слышали о постоянно бухающих звуковиках и световиках. «На работе не пью» — значит, не пью, а вовсе не «ну никто же не узнает».

Господа режиссёры и руководители театральных коллективов! Если вы занимаетесь этим (согласна, вполне достойным уважения) делом и считаете его буквально делом своей жизни, будьте любезны хотя бы выучить профессиональную терминологию. Это не «шторы» и не «тряпки», это кулисы. Это не «лампочки», это прожекторы. И не надо путать софиты с рампой, пытаясь блеснуть знанием терминологии — просто скажите «фонарь» или «прожектор», я пойму быстрее.

Не надо просить: «Создайте атмосферу ужаса». Возможно, наши с вами представления об ужасе диаметрально противоположны — сэкономьте своё и моё время, пояснив, какой цвет фильтров вам нужен. Я (да и большинство других театральных работников) обычно под «ужасом» подразумеваю красный, и если для вас это ярко-жёлтый — извините, но я не хочу работать до двенадцати ночи из-за расхождений во взглядах. «Вы же художник по свету, вы должны меня понимать!» — из этой же оперы. Во-первых, я ни фига не художник по свету, а простой светооператор (то есть чистой воды исполнитель), а во-вторых, даже если чуть-чуть и художник (куда без этого при нашей работе), то всё равно моё творческое видение наверняка сильно отличается от вашего.

И пожалуйста, не привозите фонограмму на аудиокассетах. Да, конечно, у нас есть отличный профессиональный двухкассетник специально для таких отсталых индивидуумов, как вы, которые не способны записать фонограмму на Audio CD. Но если вы сами не знаете, в каком месте кассеты находится нужная музыка, если во время представления периодически восклицаете: «Нет-нет, мотайте дальше! Включайте! Ой, нет, слишком рано! Громче! Нет, тише! А теперь отмотайте к началу... Ох, нет, к концу! Ой, кажется, это не та кассета!» — не удивляйтесь, если ваш спектакль будет слегка испорчен не совсем вовремя данной фонограммой, а ваши малообученные артисты впадут в шок от этого и забудут слова.

Для примера один забавный случай. Женщина — режиссёр, руководитель коллектива. Очень придирчива к освещению. Для одной сцены требует некий «бело-голубой луч». Включаю прожектор, она одобряет — да, хороший фонарь, яркий, светит как раз оттуда, откуда надо. Но — нет, должен быть именно бело-голубой. Размышляю над тем, что же за цвет такой. Ставлю стандартный голубой фильтр, который чаще всего всех устраивает. Не то. Ставлю более глубокий синий. Нет, темно. Ставлю ещё один оттенок. Опять не то: «Нет, это голубой, а мне надо бело-голубой». Мучительно думаю, что это может значить. «Ну, у нас в театре есть такой бело-голубой луч, он даёт очень хороший эффект».

Вынимаю фильтр, оставляю белый: «Вот вам белый»; вставляю голубой фильтр: «Вот вам голубой, какой из этих вариантов больше похож?» Никакой, надо другой. Начинаю предполагать, что у них какой-то спецфильтр, склеенный из двух половинок (бывает такое для особых эффектов) — нет, не так. В конце концов, еле сдерживаясь, вежливо предлагаю покрасить сам прожектор в белую и голубую полоску. В результате дискуссии выясняется, что у них на «родной» площадке есть фильтр конкретного оттенка, который один только может дать нужный эффект, а под бело-голубым подразумевался светло-голубой. Вежливо сообщаю, что именно этого оттенка у нас нет и не было, и предлагаю выбрать из трёх имеющихся. Соглашается: «Да, этот тоже подойдёт, и это всё не так важно...»