Жизнелюб, вселяющий ужас

2015-08-30 | 06:35 , Категория фото


Увидев своё дитя, мать бросила его и в ужасе убежала. Так начал своё земное существование один из самых колоритных персонажей всемирного бестиария - Пан.

Сам кричал, но шума не любил

Происхождение Пана окутано легендами, из которых достоверно лишь одно: родился он в дивной стране Аркадии. В этой области Древней Греции жили земледельцы, скотоводы и охотники. Они пользовались славой мирного и гостеприимного народа, который жил в гармонии с природой, отличался простотой нравов и музыкальностью.
Горы, реки, равнины и пастбища Аркадии были живописны и поэтичны. В период поздней античности она стала символом счастья, райским уголком, населённым людьми чистых помыслов и неиспорченных нравов.
Именно среди первозданной природы и патриархального быта родился Пан — получеловек-полуживотное. Его отцом считается Гермес, который и отправился с ним на Олимп.
При виде маленького потешного чудовища боги принялись хохотать: собственно, данное ему имя Пан означало «понравившийся всем». Но на Олимпе Пан не задержался, а вернулся к земле, к природе. Недаром воспевший его Гомер отдал ему в удел «скалы снежные, горные главы, тропинки кремнистых утёсов».
Аркадийцы почитали Пана как покровителя пастухов, охотников и рыбаков. Он охранял стада, за что получал в дар молоко и мёд. Покой природы был для него превыше всего, и каждый нарушитель вызывал у него приступ ярости. А гнев Пана был страшен: от его ужасающего крика рушились горы, а люди разбегались куда глаза глядят. Панический ужас - так и назвали чувство тех, кто слышал этот крик, исходивший из гротов и пещер.
Однажды от крика Пана бежало целое войско персов, за что жители Афин воздвигли ему храм на склоне Акрополя (сохранился до наших дней). Откуда было персам знать, что лязг оружия, шум боевых колесниц, нервное ржание коней приводят Пана в бешенство!
Местные жители как огня боялись крика потревоженного Пана. В послеполуденные часы воцарялась тишина: Пан отдыхал в тенистой роще или глубоком овраге. Проходя мимо подобных мест, аркадийцы приглушали голоса, а пастушьи собаки не осмеливались лаять. Никому не хотелось, разбудив Пана, услышать его крик, который лишал человека воли и рассудка и обращал в паническое бегство.

Козлоногий ухажёр

Только уважая привычки хозяина Аркадии, не нанося вред животным и растениям, можно было не опасаться его гнева.
Обделённый красотой, Пан был сполна одарён природной силой и энергией. Его видели то на горных склонах, то у ручьёв, то в глубоких ущельях - земные просторы ему по-прежнему были милее высот Олимпа. Жизнелюбивый и женолюбивый, он не оставлял без внимания смертных женщин и нимф, причём его ухаживания были грубы и назойливы — под стать облику животного.
Не все отвечали Пану взаимностью, и зачастую настойчивые преследования обращались для предмета его страсти в трагедию. Такова история нимфы Сиринги, которую безответно полюбил Пан. Сиринга бежала от него, взывая о спасении к богу реки. Её мольбы были услышаны, и — обратилась она в тростник, из которого незадачливый ухажёр сделал свирель. Пан поднёс её к губам, и полилась грустная нежная мелодия, под звуки которой нимфы роняли горькие слёзы о потерянной подружке.
Похожая участь постигла и целомудренную нимфу Питис - та, дабы спастись от преследований Пана, превратилась в сосну. В память о Питис он носил на голове венок из хвойных веток.
Но не все нимфы отвергали бойкого хранителя стад - на звуки его флейты сбегались они на поляны, где плясали и пели. Да и сам Пан любил покрасоваться в центре хоровода изящных красавиц, топая козлиными копытцами. Далеко по округе разносились шум, музыка и смех, пока участники праздника не разбредались в усталости, а Пан укладывался отдыхать — тогда в Аркадии наконец воцарялась тишина.
У Пана было многочисленное потомство: нимфа Симфеида родила сына Акида; нимфа Эхо -дочерей Иинкс и Ямбу (в честь которой назван стихотворный размер), и даже богиня Луны Селена не устояла перед его чарами и хитростью.

Город лешего

Культ Пана вышел за пределы Греции и распространился по всему Ближнему Востоку. В IV-III вв. до н. э. на реке Баниас возник город с тем же именем. Воды с горы Хермон и по сей день сначала скользят между чёрных глыб базальта, а затем обрушиваются десятиметровым водопадом.
Древнее предание гласит: когда-то три горных ручья спорили между собой, кто из них полноводней, да так утомились, что Господь соединил их воедино. Так реки Дан, Снир и Баниас превратились в одну святую реку Иордан.
Своё название город Баниас (первоначально Паниас) получил в честь Пана, которому тут поклонялись. Здесь сохранилась частично обрушенная землетрясением гигантская пещера, которая, как полагали древние, продолжается до восточного Заиорданья.
В нише рядом с ней стояла статуя Пана, Гермеса и нимфы Эхо. Легенда приписывает Эхо две сердечные страсти - она любила не только неотразимого Нарцисса, но и лохматого Пана. Тот в гневе рушил скалы, а Эхо вторила воплям испуганных пастухов (когда-то за безмерную болтливость Гера лишила её собственного голоса, оставив лишь способность повторять последние слова собеседника). Город Баниас менял хозяев и имена. У его стен проходили бои, в нём строились храмы и дворцы. Римский император Октавиан отдал Баниас Ироду Великому, и тот поспешил переименовать город в Кесарию - в честь кесаря. Его сын Филипп возвёл здесь свою роскошную резиденцию. Город рос и процветал - богатые, добротные строения различимы даже на сохранившихся местных монетах того времени. Баниас превратился теперь уже в Кесарию Филиппову. Здесь праздновал свою победу император Тит, разрушивший Иерусалимский храм.
Зрелища в ознаменование победы были не менее ужасны и кровавы, чем сама война. «Множество пленников нашли свою смерть частью в борьбе с дикими животными, большей же частью во взаимной борьбе, к которой их принуждали», — писал Флавий.
Во времена крестовых походов Баниас превратился в крепость, которая постоянно переходила из рук в руки. Он был естественной границей между Иерусалимским королевством и мусульманскими землями.

Полуденного беса сменил Бес тьмы

Древнегреческий историк Плутарх (I в. н. э.) в сочинении «Об упадке оракулов» рассказал, как во времена императора Тиберия из Греции в Италию шёл корабль с грузом и пассажирами. Когда он плыл мимо острова Паксос, какой-то голос окликнул по имени кормчего - египтянина Фармуза и приказал сообщить на следующем острове Палодес, что «умер великий Пан». Фармуз так и сделал - в ответ с Палодеса донеслись рыдания и крики.
Весть взволновала самого Тиберия. Он созвал на совет учёных мужей: что принесёт с собой людям смерть покровителя дикой природы? Не предвещает ли она гибель всего живого? Но мудрецы успокоили императора: природных катаклизмов не будет. Пан, сын земной женщины, не был бессмертным, говорили они, а его долгожительство — наследие божественного отца.
«Смерть» Пана пришлась на время исторического перелома — его образ превратился в знак невежественного многобожия языческого мира, уходившего в прошлое. Примитивные боги Олимпа с их человеческими страстями и отсутствием морали утратили авторитет. Разум человека искал других идеалов, воплотившихся в христианстве. Философы и художники последующих эпох превратили образ Пана в символ пантеистического поклонения природе, а сам возглас «великий Пан умер!» стал означать кардинальную смену эпох. Известно, что поэт Генрих Гейне, узнав о французской революции 1830 года, воскликнул: «Великий языческий Пан умер!»
В представлении людей новой, христианской эпохи Пан принял образ беса. Философ А.Ф. Лосев уточнял, что ранние христиане называли его «бесом полуденным», соблазняющим и пугающим людей.
Впоследствии Пан соединился с представлениями о сатане - уродливом существе с рогами, копытами и бородой, но он больше не вселял ужас, потому что пришёл Тот, кто победил его.

Автор:Ирина Давыдова
Чудеса и приключения № 1, 2013