Тридцать патронов

2015-10-07 | 04:36 , Категория фото


Продолжаем тему военно морских историй. Вот скажите мне, мои юные и не очень читатели подозрительной гражданской наружности, что главное в армии для военных в мирное время, как вы думаете? В военное время всё понятно: убить врага, съесть его печень и поиграть головой в футбол, это все знают, а вот в мирное, - какие у вас варианты?

В мирное время главная задача для военных - ничего не потерять. Конечно, желательно бы ещё и не сломать ничего, но это уже задача для профессионалов высочайшего уровня, а для основной массы - главное, чтоб всё было на месте! Потерял колесо? Слепи из картона! Дырка в корпусе? Зашпаклюй и замажь краской!
Для учёта всего в армии существуют Журналы. Журналы пронумеровываются, прошнуровываются и скрепляются сургучными печатями (на самом деле обыкновенными, конечно, но слово "сургучная" уж очень хорошо звучит), за каждый Журнал назначается Ответственный и выстраивается цепочка из Проверяющих, которые должны, с определённой периодичностью, проверять правильно ли Ответственный ведёт журнал и бережно ли он относиться к ввереному ему имуществу.

И если вы думаете, что это касается только танков самолётов и авианосцев, то вы ничего не смыслите в организации вообще! Потому, что это касается вообще всего одухотворённого и неодухотворённого, что есть в армии. Начиная от гвоздя или паронитовой прокладки и до стратегического крейсера. Выдали тебе сто прокладок? Будь добёр - учти и записывай куда ты их расходуешь! Поставил две, вместо одной потому, что от старости соединение так уже разъёбано, что на одной не зажимает? А не ебёт никого! Положено одну - списывай одну, блядь! А как ты потом спишешь вторую - это только твои проблемы, на то тебе воинская смекалка и выдана во время призыва в военкомате. А представляете, если у тебя в заведовании система ВВД- 400 и прокладки красномедные? Красномедные, я подчёркиваю это слово. У меня однажды образовалась неучтённая вязанка этих прокладок, так я себя пол года королём всех трюмных в дивизии чувствовал. График приёма просителей составил и вел себя со всеми снисходительно, так что теперь вполне могу быть царём: опыт имеется. Не нужен царь никому, случайно? А, например, одно время на флоте стакан гидравлической жидкости ПГВ (парафин, глицерин, вода) стоил дороже стакана коньяка Арарат пятилетней выдержки, а гидравлики этой на подводных лодках - тонны, чтобы вы знали.

И вот при всей этой строгости и бережливому отношению к народному хозяйству у нас однажды матрос Кузнецов уронил автомат за борт. С рожком патронов, естественно. Сложно представить даже какой ещё более тяжёлый проступок мог совершить матрос Кузнецов за свою короткую, но яркую карьеру в ВМФ. Даже потеря одного патрона - это было ЧП дивизийного масштаба. Если бы, например, во время несения Кузнецовым верхней вахты на подводную лодку напали злые чеченские террористы и он, поливая их шквальным огнём из-за мешков с песком и перекатываясь по пирсу с боку на бок, уворачиваясь от пуль, уложил бы их всех шестьюдесятью патронами, то первое, что сделали бы представители особого отдела был бы сбор гильз с пирса и подсчёт пуль, извлечённых из тел террористов. И не дай боги, там оказалось бы пятьдесят девять гильз!!!!
- Где патрон дел, сука? - спросили бы особисты у Кузнецова, мило улыбаясь.
- Да как где? Я же..поливая из двух рожков! Перекатываясь с боку на бок под пулями!!! Я же...эта!!! Герой!
- А может ты государственный переворот планируешь, на самом деле? ГДЕ ПАТРОН БЛЯДЬ!!! - и особисты били бы его палками по пяткам и не давали спать и чаю. Наверняка. А тут - автомат и тридцать патронов!
Кузнецов, конечно, растерялся и молча достоял свою вахту до конца смотря печальными глазами в залив и умоляя Мировой Океан вернуть ему оружие. Мировой Океан остался нем к его мольбам, как и минёр поначалу, который стоял дежурным по кораблю и вышел менять вахтенного.
- ...? - спросил минёр показывая на грудь Кузнецова
- Тащ старший лейтенант, я его уронил !
- ...? - уточнил минёр оглядывая пирс шириной в десять метров, который был заботливо огорожен с обоих бортов железными коробами для кабель - трасс (метр в высоту и метр в ширину и ещё метр пирс торчал за кабель - трассами до моря).

- В залив уронил, - печально вздохнул Кузнецов.
- ..., ?!?!?!? - удивился минёр. "...ас...ас...ас" - привычно повторило эхо.
- Ну я вот так вот его перекинул на спину, а ремень оторвался, а он как полетел и как упал в залив, а я смотрю, а он упал, а я, а он!
И тут у минёра, наконец, прорезался голос:
- Так чтож ты сам-то не утопился вслед за ним, баклан!!! Так бы всё заебись вышло бы!!! Ну утонул и утонул и хуй с ним!!! А теперь что делать-то???? Ныряй, блядь, ёпта!!!


А когда выбирали место для базирования Акул, то, конечно, смотрели на то, чтобы она могла погрузиться чуть ли не у пирса. Поэтому глубина в корме была метров восемьдесят, в носу что-то около двадцати, а в том месте где упал автомат метров пятьдесят-то точно.


- Слушай Сей Саныч, вот ты удивлён, что это случилось на вахте минёра? - спрашивал командир у старпома утром, когда ему доложили о происшествии.
- Отнюдь, Сан Сеич!
- Вот и я - отнюдь.
Минёр хлопал на них своими удивлёнными ресницами и открывал рот.
- Ой, - отмахивался от него старпом, - только не надо опрадываться опять! Хули ты такой косячный-то? Ну что? Что ты мне хочешь сказать? Что не ты виноват? Матрос Кузнецов виноват с тремя классами образования в церковно-приходской школе, а ты, типа с высшим образованием, и офицер, на коне и в шляпе, как д Артаньян? Ну почему за всю мою столетнюю службу единственный случай потери оружия случился в моём экипаже и когда именно ты стоял на вахте?
- В нашем, - поправляет его командир.
- Так точно, Сан Сеич, а что в нашем?
- В нашем экипаже. Так-то я тоже тут, типа, хозяин. Не такой как ты, конечно, но тем не менее.
- Ну пусть, - любезно соглашался старпом, - минёр, зови Кузнецова, пойдём следственный эксперимент проводить, пока штаб не приехал.


А любой военный, я вам скажу, тот ещё следователь. Не то, чтобы в душе, но, в принципе, обучен по специальной методике. А уж старший помощник наш!
Он привязал Кузнецову кусок тяжёлой трубы на верёвку и повесил его на шею.
- Ну давай, показывай: где стоял, как ронял.
- Нуууу вот тут стоял и вот так его перекинул.
- Таааак. Развяжем верёвочку. Давай, перекидывай.
Естественно, кусок трубы падает на пирс в одном метре от матроса.
- Давай сильнее перекидывай!
В двух метрах.
- Как ни странно, - резюмирует старпом, - а сила всемирного тяготения и у нас на пирсе работает. А ну-ка, пиздун огноглазый, сходи-ка в Приливе постой.
Старпому приводят верхнего вахтенного с соседнего пирса (мы тогда одни на пирсе стояли).
- Ну рассказывай, что видел?
- Нуууу, как - бээээ, этааа...
- Слышь, ты мне тут не мычи! Баклана этого в тьрму посадить могут, а вы тут мне стеснение изображать будете хором? Что видел?
- Ну с пирса-то далеко, особо не видно...
- Да это понятно, рассказывай, что не особо видел.
- Ну он тут прыгал чота, скакал туда-сюда и автоматам махал. Вот.
- Ясно, свободен. Позовите-ка мне этого танцора диско из Прилива!
Приходит понурый танцор диско.
- Ну чтобля, давай рассказывай! Специально автомат выкинул?
- Неееет.
- Что ты мямлишь, блядь и скользишь мыслями, как мандавошка по мокрому хую?! Ты знаешь, что сейчас сюда приедут особисты и ты им всё расскажешь, вплоть до того, каким девочкам и сколько раз под юбки заглядывал во втором классе!!! И они тебе будут говорить хватит-хватит, мы всё поняли, а ты будешь рассказывать и рассказывать, сломленный ужасными пытками! Ты что, может думаешь, что конвенции ООН по правам человека и на губу Нерпичья рапространяются? А вот хуй ты угадал! Не! Рас! Прос! Тра! Ня! Ют! Ся!


И вот что оказалось. Матрос Кузнецов во время несения верхней вахты заскучал (конечно, сказал старпом, дембеля ждать скучно, вот если бы ты Родину охранял, как я, то другое дело было бы) и стал представлять себя Джином Симмонсом, он даже приклад у автомата откинул, чтоб тот на басуху больше походил. И вот во время исполнения композиции "Ай воз мэйд ту ловин ю бэйби" он так вошёл в раж (хуяж, сказал старпом) что начал перекидывать свою басуху (то есть автомат Калашникова) туда- сюда на плече и вертел его вокруг своего тела. Где он видел, что Джин Симмонс перекидывал куда-то свою бас-гитару, я ума не приложу, ну все же знают, что Джин Симмонс просто вот так вот головой качал и язык высовывал. И вот во время финального пассажа, автомат Калашникова не выдержал этой пытки, перегрыз себе ремень и улетел топиться.
Старпом взял трубу, изобразил из себя гитариста, повертел её и кинул в сторону моря.
- Почти идеальная баллистическая траектория! - похвалил командир, наблюдая за полётом трубы, булькнувшей в море.
- Ну дык! Я ж стратег! - согласился старпом, - ну что Сан Сеич, пойдёмьте в штаб докладывать о происшествии?
- А пойдёмьте! Утро чувствую, перестаёт быть томным!
Ну а что было дальше я, по традиции длинных рассказов, расскажу завтра или послезавтра уж точно.

i-legal-alien