Еще 10 фильмов, запрещенных по не самым очевидным причинам

2016-01-19 | 09:37 , Категория фото


Любой режиссер знает, что снять такой фильм, который понравился бы всем сразу, невозможно в принципе. Но если кинокартину запрещают на территории целой страны, значит, фильммейкеры покусились на устои общества. Правда, культурные, идеологические и моральные стандарты в каждом государстве различаются, поэтому иной раз стороннему зрителю сложно понять, почему тот или иной фильм признали вредоносным. Продолжая начатую на прошлой неделе тему, мы вместе с порталом Film.ru вспомнили еще десяток случаев, когда ни на что особо не претендующая кинопродукция вызвала возмущение и неприятие за рубежом, и попытались разобраться, почему так вышло.

Зак и Мири снимают порно (Zack and Miri Make a Porno, 2008)



Вряд ли кто-то из тех, кто бывал в Таиланде, может назвать его высокоморальным во всех отношениях государством: по вечерам в популярных туристических местах вроде Паттайи на одиноких мужчин охотятся целые стаи проституток (и хорошо еще, если это девушки, а не парнишки с силиконовой грудью), так что секс-туристы едут сюда с большой охотой. Вместе с тем на государственном уровне нравственность опекается по всей строгостью: не только порнография находится под запретом, но даже вполне невинная эротика подвергается жесткому цензурированию, а обнять или поцеловать кого-то на улице по сей день считается неприличным и вызывающим поступком.

Как отреагировали тайские власти на комедию Кевина Смита «Зак и Мири снимают порно»? Не считая скандального названия, в самом фильме никакого порно не было, да и фильм-то был, в общем, про любовь. Тем не менее цензоры нашли его вредоносным: ведь «хотя в фильме и не видны половые органы, все же действия персонажей подтверждают их неприличные намерения». А вдруг невинные тайские тинейджеры посмотрят, как неимущие американцы снимают порно, чтобы расплатиться за коммунальные услуги, и им это понравится? А вдруг они сами начнут снимать и продавать порно? И ведь вдобавок ко всему в фильме Кевина Смита показывают женскую грудь. Вот прямо берут и показывают. Нет, это недопустимо. Причем не только для тинейджеров, а и вообще. Само слово «порно» в названии – это уже неприлично. Министерство культуры объявило, что тайское общество слишком отличается от американского и потому, вероятно, не сумеет отличить социальную сатиру от руководства к действию – тем более что в Интернете и так уже хватает «гадких роликов», развращающих молодежь. Поэтому лучше эту тему вообще лишний раз не трогать. Как результат фильм не был выпущен ни в кинотеатрах, ни на DVD, и распространять его на территории Таиланда запрещено. Шуточный фильм о порнографии фактически приравняли к самой порнографии.

Что же проституция? Она живет – не тужит. Ибо если никто не видит, как совершается конкретное неприличное действие, то это, по тайским понятиям, особой угрозы обществу не несет.



Хостел (Hostel, 2005)



Фильм Элая Рота «Хостел» стал большим хоррор-хитом и заслужил много похвальных отзывов, однако украинские зрители его в прокате так и не увидели. Что случилось? Министерство культуры и туризма обнаружило, что сюжет ленты вращается вокруг гостиницы в Восточной Европе, куда туристы едут за доступным сексом. Но вместо обещанного разврата несчастных иностранцев похищают, запирают в подвале и пытают до смерти богатые извращенцы. В числе прочего в сюжете упоминалась Украина – как место, где туристы всегда смогут найти красивых девушек, чтобы поразвлечься.

Заботясь о гражданах, министерство объявило, что «Хостел» «пропагандирует жестокость и насилие и подбивает к социально небезопасным развлечениям, связанным с пытками и убийством людей ради получения удовольствия». Параллельно прозвучала куда более приземленная формулировка: «Помимо прочего, выход фильма на экраны негативно повлияет на саму идею создания молодежных отелей – хостелов, которые только начинают появляться в Украине, потому что никакой инвестор не захочет открыть такой отель после фильма, в котором хостелы изображены вертепами разврата». Судя по тому, что с хостелами в Украине дело по-прежнему дело обстоит не лучшим образом, крутая мера не подействовала. Зато авторы ленты обиделись настолько, что в оба сиквела «Хостела» насовали обидных шуток про Украину, а в третью часть еще и вставили парочку украинцев-алкоголиков, ставших жертвами молодежного отеля (на этот раз американского). Как несложно догадаться, цензоры ответили на издевательство симметрично, и эти фильмы в украинский прокат не попали тоже.



Номер 44 (Child 44, 2015)



Триллер «Номер 44» стал «крепким орешком» для российского кинопроката. Лента Даниэля Эспиносы вышла в год 70-летия окончания Великой Отечественной войны, когда российский кинозритель должен испытывать особенную гордость за прошлое своей страны – однако никаких поводов для гордости картина не предоставляла, скорее наоборот: в послевоенное время маньяк-убийца режет детей, сталинское руководство замалчивает эти факты, и вообще все серо и беспросветно. Фильм уже был полностью подготовлен к релизу в России, но после ознакомления с его содержанием представители Министерства культуры объявили, что «такого рода фильмы», допускающие «искажения исторических фактов и своеобразных трактовок событий до, во время и после ВОВ, а также образов и характеров советских граждан той исторической эпохи», зрителю не нужны. Среди претензий к сюжету прозвучало обвинение в том, что советское прошлое в нем показано весьма отталкивающе: «кровавые упыри с офицерскими погонами армии-победительницы и звездами героев расстреливают сограждан, соседей, друг друга и особенно геев во дворах, на улице, в служебных кабинетах и просто мимоходом». Авторы фильма в ответ заявили, что чиновников, по-видимому, уязвила не столько привязка к Великой Отечественной (выглядящая и правда довольно условной), сколько изображение преследования гомосексуалов в сталинское время, проводящее параллели с недавно принятым «антигейским законом» – то есть министерство рассмотрело в «Номере 44» намек на текущую действительность.

Фильм был срочно снят с проката в России и ряде других постсоветских стран. Те, кто его все же посмотрел, только пожали плечами: слабое, унылое кино, было бы из-за чего огород городить… Зарубежным критикам лента тоже не понравилась, в мировом прокате она провалилась. Зато запрет дал противникам цензуры повод заявить о том, что наступило время преследования свободного творчества, что Министерство культуры не верит в способность зрителя отличить плохое кино от хорошего и что чиновники пытаются внедрить монополию на показ истории только с той стороны, с которой это им удобно. По итогу скандал только привлек к фильму лишнее внимание – если бы о нем так много не писала пресса в связи с запретом, то «Номер 44» забыли бы уже через месяц после выхода в прокат. Теперь же многие граждане стали специально искать его в Интернете, чтобы понять, что же там такого ужасного, – в общем, еще неизвестно, стоило ли его запрещать, чтобы добиться такого результата.

К слову, больше всех эта история удивила автора исходной книги Тома Роба Смита: ведь к моменту релиза картины одноименный роман уже несколько лет без проблем продавался в российских магазинах, и он был куда жестче, чем фильм по его мотивам. «Я не понимаю: а что я исказил? Голода не было? Преследования геев? Коррупции? Секретной полиции?» – рассуждал писатель в интервью. Что ж, по-видимому, мистер Смит все же недостаточно хорошо знает и понимает исторические процессы, раз задает такие наивные вопросы…



Индиана Джонс и храм судьбы (Indiana Jones and the Temple of, 1984)



Все, наверное, помнят эту сцену из знаменитого фильма Стивена Спилберга: на званом обеде американскому археологу и его друзьям предлагают отведать «блюда индийской кухни» – змею, фаршированную живыми угрями, запеченных гигантских жуков и суп из глазных яблок. А на десерт идет охлажденный обезьяний мозг прямо в черепах, с которых предусмотрительно срезали крышку. Когда Спилберг попытался получить разрешение на съемки в Индии, ему указали на то, что с таким «расистским» сценарием его никто в страну не пустит, поскольку фигурирующие в сюжете ужасные блюда в индийской кухне отсутствуют, к тому же сами индийцы описаны какими-то дикарями, и, в общем, подобная постановка вопроса совершенно недопустима.

Режиссер проявил упрямство, переписывать скрипт отказался и все же снял желаемые сцены в соседней Шри-Ланке. Индийское правительство ответило запретом на прокат фильма, который получился «слишком мрачным и кровавым» – последнее признал даже сам режиссер. Сегодня фильм можно беспрепятственно купить в Индии на DVD, но многие индусы по-прежнему находят сцену поедания священных животных – змей и обезьян – отвратительной, поскольку она демонстрирует то ли незнание режиссером индийской культуры традиций, то ли намеренное пренебрежение ими. Тут, конечно, есть на что обидеться.



Аватар (Avatar, 2009)



«Что? – скажете вы. – Кто мог запретить “Аватар”? Ведь это вполне невинная сказочка, хоть и с намеком на колониализм». Тем не менее в Китае картину Джеймса Кэмерона запретили после двух недель проката: чиновники начали беспокоиться, что китайское общество проведет опасные параллели между изгнанием населяющих планету Пандору гуманоидов на’ви с насиженных мест и принудительным выселением китайцев из их домов (в Поднебесной с 2001 года действует закон, позволяющий застройщикам при помощи чиновников силой отбирать у китайских граждан участки, приглянувшиеся девелоперам, что привело к большому количеству инцидентов подобного рода), и это может спровоцировать политические волнения и бунты вроде тех, что показаны в фильме. Вторая причина крылась в том, что «Аватар» оказался слишком уж популярен и отъедал, таким образом, прибыль у китайских фильмов, вышедших в прокат в то же время. В частности, из-за него могли пострадать сборы байопика «Конфуций».

Запрет обставили красиво: 2D-версию фильма запретили, а трехмерную, демонстрировавшуюся в гораздо меньшем количестве кинотеатров, оставили – то есть в прокате «Аватар» все же присутствовал, но его вредоносное влияние снизилось в несколько раз. К слову, запрет голливудской продукции в случаях, когда она начинает слишком уж жестко конкурировать с китайским кино, – не такая уж редкость: например, мультфильм студии Pixar «Храбрая сердцем» продержался на экранах всего неделю. Так в Китае разумеют поддержку отечественного производителя – и попробуй поспорь.



Симпсоны в кино (The Simpsons Movie, 2007)



Лента «Симпсоны в кино» была долгожданной полнометражной версией популярного мультсериала, весьма порадовавшей всех его фанатов. Однако в одной отдельно взятой стране анимационная лента попала под запрет, и этой страной оказалась Бирма. Что случилось? Первое время считалось, что бирманских цензоров возмутил рисованный пенис Барта Симпсона, показанный в одной из сцен. Однако потом выяснилась официальная причина, которая, впрочем, звучала гораздо более маразматично: учрежденный бирманской хунтой и Министерством информации надзорный орган под названием Департамент кино- и видеоцензуры на некоторое время полностью запретил использование яркого красного и желтого цвета в кинофильмах.

Причина такого странного решения никогда не была озвучена (можно лишь догадаться, что это имело какое-то отношение к политике, поскольку красный и желтый – цвета противоборствующих политических движений в соседнем Таиланде), и вскоре запрет, все так же без комментариев, испарился из списка решений департамента, как до того появились и были отменены сотни других не менее бредовых запретов. Но «Симпсонам» – самому красно-желтому мультфильму всех времен – не повезло выйти как раз в то время, когда «цветовой» эдикт был в силе, и фильм в прокат не пустили.

Жаль, что Мэтт Гренинг и компания не додумались по такому случаю перевести свое детище в ч/б-формат – глядишь, и выгорело бы чего…



Матрица: Перезагрузка (The Matrix Reloaded, 2003)



Ни для кого не секрет, что киберпанковая трилогия братьев Вачовски о машинах, поработивших человечество, напичкана отсылками к разнообразным священным текстам, религиям и верованиям. Чикагские режиссеры создали своего рода сюжетный конструктор, в котором можно разбираться до бесконечности, находя все новые намеки и скрытые знаки. И всех это до поры устраивало, поскольку давало пищу для ума, а спецэффекты тешили глаз. Но в одной стране ситуацию увидели иначе: цензурный комитет Египта, довольно спокойно воспринявший первую ленту, неожиданно взбрыкнул, увидев вторую. «Матрицу: Перезагрузку» объявили не только непозволительно жестокой, но и играющей в опасные игры с чувствами верующих (по-видимому, имелась в виду сюжетная линия с поисками Творца, которую в Египте посчитали скандальной).

«Несмотря на впечатляющие спецэффекты и уровень технического мастерства авторов, фильм слишком вольно обращается с вопросами бытия и креационизма, связанными с тремя монотеистическими религиями, пользующимися нашим глубоким уважением», – припечатали картину цензоры в своем запретительном решении. При этом приемная комиссия признала, что уже и с первой лентой у них были проблемы (в частности, после премьеры прокатчиков обвинили в пропаганде идей сионизма), да и вообще обсуждение вопросов происхождения мира – слишком болезненная для многих тема, уже неоднократно приводившая к скандалам, так что запрет сиквела, по-видимому, объяснялся нежеланием снова наступать на те же грабли. Так миру в очередной раз напомнили, что фантастика тоже может быть вредной – все зависит от угла зрения.



Маньяк (Maniac, 2012)



История знает немало художественных фильмов, запрещенных во многих странах за зашкаливающий уровень жестокости и сексуальных извращений: «Сербский фильм», «Ад каннибалов», «Сало, или 120 дней Содома», «Некромантик», «Ичи-киллер» – перечислять можно долго. Впрочем, все эти ленты, хоть и получили культовый статус, не претендовали на мейнстримность. Другое дело ремейк хоррора «Маньяк», в котором главную роль сыграл Элайджа Вуд. Фильм был снят в необычной технике: зрителю предлагалось посмотреть на мир глазами больного на голову парня, выслеживающего и скальпирующего молодых женщин (все сцены были сняты с точки зрения маньяка, поэтому лицо центральной звезды можно было увидеть только в зеркалах). Критики расхвалили ленту за любопытное креативное решение, и в целом она была признана весьма незаурядной киноработой.

Но в Новой Зеландии фильм столкнулся с проблемами: цензурный орган под названием Офис кино- и литературной классификации (OFLC) запретил фильм как на большом, так и на малом экране. «Убийства, показанные от первого лица, предполагают слишком глубокую вовлеченность зрителя, – объяснялось в официальном решении. – И хотя сам фильм вроде бы не является рекламой насилия, все же молчаливое приглашение стать соучастником [занять место убийцы] и насладиться его жестокими поступками, упакованное в развлекательную форму, может привести к размыванию чувства сострадания у некоторых кинозрителей».

По всей видимости, цензоры побоялись, что кому-то может понравиться идея о срезании женских скальпов – и этот человек, чего доброго, сам возьмется за нож. В итоге ленту смогли легально увидеть только посетители немногочисленных новозеландских кинофестивалей. Новозеландские фанаты ужасов пребывают в шоке по сей день и, похоже, уже сами не очень верят, что именно в их стране когда-то сняли «Живую мертвечину» – самый кровавый сплэттер-фильм всех времен, в котором тела жителей целого городка шинковались, на минуточку, газонокосилкой. Времена меняются, законы тоже.



Список Шиндлера (Schindler's List, 1993)



Казалось бы, «Список Шиндлера» – мировой шедевр. Кому он мог не понравиться? Он не понравился Индонезии – стране с самым большим мусульманским населением в мире, где картину сочли «слишком симпатизирующей евреям». Режиссер Стивен Спилберг, сам еврей, оказался к такой ситуации совершенно не готов, поскольку, по его словам, осуждал в своем фильме холокост любого рода, а вовсе не только еврейский. К Индонезии вскоре присоединилась Малайзия – еще одна мусульманская страна: цензоры остались недовольны «демонизацией немцев», а евреев, показанных в фильме, нашли «слишком интеллигентными», саму же ленту они назвали «пропагандой добродетелей конкретной расы с целью выжать из зрителя симпатию» и потребовали как минимум удалить из нее сцены с показом явной жестокости и обнаженной натуры, чтобы можно было обсуждать ее выпуск на экраны. Спилберг наотрез отказался это сделать, сказав, что правдивое отражение исторических событий не может и не должно подвергаться цензуре, а он в своем фильме показал лишь тень тех ужасов, которые на самом деле имели место в фашистской Германии.

На Филиппинах, где немалая часть населения также исповедует ислам, из фильма требовали убрать изображение секса и обнаженной женской груди, и режиссер снова уперся – в итоге для выпуска ленты на экраны потребовалось личное вмешательство тогдашнего президента Филиппин Фиделя Вальдеса Рамоса.

Результируя свою битву с цензурой в некоторых странах, где кинокартину нашли слишком взрывоопасной для показа, Спилберг углядел в цензурных рогатках «корни антисемитизма» и сокрушенно подытожил: «Это просто позор». Что, впрочем, по итогу не помешало «Списку Шиндлера» стать мировым хитом в Европе и обеих Америках.



Образцовый самец (Zoolander, 2001)



Сюжет комедии «Образцовый самец» вращается вокруг покушения на убийство премьер-министра Малайзии. Политик обещает наконец-то поднять заплату простолюдинам, за копейки шьющим одежду для европейских модных домов на потогонных производствах, что должно неминуемо привести к падению барышей гигантов модной индустрии. Кое-кого подобное будущее крайне не устраивает, поэтому теперь жизнь министра в опасности…

Собственно, режиссер Бен Стиллер высмеивал на Малайзию, а фэшн-индустрию. Однако мусульманскую страну сама постановка вопроса возмутила до крайности: поначалу «Образцового самца» планировали запретить уже за то, что сюжет обыгрывает покушение на главу государства. Но когда цензоры посмотрели фильм, то выяснили, что на деле все еще хуже: их страна описана как нищее государство, где даже дети вкалывают как проклятые, чтобы удовлетворить запросы европейских и американских заказчиков. Фильм назвали «определенно неподходящим» для показа и запретили.

Сделав правильные выводы, Стиллер решил срочно переозвучить свое кино для проката в других азиатских странах, заменив все упоминания Малайзии на Микронезию. Однако на этом проблемы не кончились; к Малайзии вскоре присоединился и соседний Сингапур, правда, чтобы это не выглядело как сговор с малайцами, причину для запрета нашли иную: «демонстрация употребления наркотиков». Третьей страной, которую обозлила лента Бена Стиллера, стал Иран (где любое обсуждение прав геев считается недопустимым): там решили, что показываемые в фильме мужики-модели выглядят слишком уж «голубовато» – и этого оказалось достаточно, чтобы объявить «неприличную» ленту вне закона.

Совсем скоро на экраны выходит сиквел «Образцового самца». Что-то с ним будет?