Любимое кино. Ворон

2016-02-26 | 09:37 , Категория фото


Мировое кино подарило нам множество ярких и незабываемых фильмов, на которых мы выросли. В этой рубрике мы вместе с порталом Film.ru вспоминаем знаменитые картины 70-90-х годов и рассказываем о них все, что вы только хотели узнать.

1994-й был годом «Маски», самого смешного супергеройского фильма в голливудской истории. Но он также был годом, возможно, самой печальной супергеройской американской ленты – картины в готическом стиле, рассказывающей о добродушном музыканте, который возвращается из мертвых и превращает себя в воина, чтобы покарать тех, кто убил его и его невесту. Фильм расстраивал зрителей не только печальным сюжетом, но и тем, что его ведущий актер нелепо погиб во время съемок – в тот самый момент, когда продюсеры начали воспринимать его всерьез. Это актера звали Брэндон Ли, а его последняя картина называлась «Ворон».

Кровавая месть – один из древнейших и драматичнейших сюжетов в истории искусства, и многие творцы вдохновились им, не пережив никакой личной трагедии. Однако в основу комикса «Ворон» легли подлинные переживания его автора, художника из Детройта Джеймса О’Барра.

Когда О’Барр оканчивал школу, он планировал вскоре после выпускного жениться на своей девушке. Но его одноклассницу сбил пьяный водитель, и девушка скончалась, не дожив до свадьбы. Для Джеймса это была страшная потеря – не только потому, что он обожал свою невесту, но и потому, что рос в приемной семье, где его не слишком любили. Каждый близкий человек в его жизни был на вес золота.

Чтобы пережить чудовищное испытание, юноша не стал продолжать обучение живописи, требовавшее от него задумываться о своих эмоциях. Вместо этого он записался во флот и стал морпехом. Он надеялся, что муштра заглушит его демонов и убережет от самоубийства. Но служить его отправили не в «горячую точку», а в сравнительно спокойный Западный Берлин начала 1980-х, где О’Барру поручили работу по его способностям. Он иллюстрировал наглядные военные пособия, что было делом нужным, но скучным. Поэтому мысли о понесенной утрате продолжали его преследовать, и ему надо было как-то их избыть.



Однажды художник-морпех прочел в газете, что в его родном городе – бывшем центре промышленности, который стал американским символом нищеты и «беспредельной» преступности, – молодая пара была убита, потому что преступникам приглянулось 30-долларовое обручальное кольцо. Эта кошмарная история срифмовалась в голове О’Барра с его собственным горем и вылилась в замысел яростного комикса о молодом парне, который возвращается из мертвых, чтобы отомстить уличным бандитам за свое убийство и за изнасилование и убийство его невесты. Мистическим проводником героя в мир живых служил ворон – птица, которую многие народы, включая американских индейцев, в древности считали божеством или божественным посланником, зачастую связанным с миром мертвых.

Существенным источником вдохновения при работе над «Вороном» для О’Барра была депрессивная постпанковская музыка таких британских групп, как Joy Division, The Cure и Bauhaus (первый выпуск комикса был посвящен памяти лидера Joy Division Йена Кертиса, который проиграл битву с депрессией и повесился в 25 лет). В Америке эту музыку тогда знали плохо, а вот в Берлине, когда там жил художник, она была очень популярна. Благодаря ей О’Барр считал, что должен не только показать, как его герой Эрик расправляется со злодеями, но и передать в рисунках и репликах неутихающую боль героя от его потери. Этим «Ворон» отличался от многих традиционных мстительных повествований, где гибель близкого человека служит лишь сюжетной завязкой, а не событием, к которому действие постоянно возвращается.

Когда после четырех лет службы О’Барр вышел в отставку и вернулся в Детройт, он предложил свой комикс нескольким издательствам, но никто им не заинтересовался. Одним претило кровавое насилие, а другие, наоборот, хотели, чтобы в комиксе было больше убийств и меньше чувств. Тем не менее художник продолжил работать над «Вороном», рисуя его по ночам, так как днем он трудился в автомастерской.

Наконец, в начале 1989 года, когда мрачные супергерои прочно вошли в комиксную моду, маленькое детройтское комиксное издательство Caliber Press опубликовало четыре выпуска «Ворона». В дальнейшем компания стала весьма успешной, но в то время у издательства были большие финансовые трудности, и потому пятый выпуск «Ворона», завершающий основную сюжетную линию, был издан лишь в 1992 году более крупной компанией Tundra Publishing.



Для обоих издательств «Ворон» в то время был главным бестселлером, хотя его тиражи, разумеется, не шли ни в какое сравнение с тиражами комиксных хитов с участием знаменитых супергероев. Оказалось, что, вопреки мнению крупных издательств, многих молодых людей привлекает сочетание депрессивной чувственности и экстремального насилия. «Ворон» был столь выдающимся комиксом, что на него обратили внимание в Голливуде. И, как и в случае с «Маской», первыми были люди, связанные с компанией New Line Cinema, которая благодаря успеху «Кошмара на улице Вязов» была искренне заинтересована в новых молодежных хоррор-историях.

Продюсер Джефф Мост и писатель Джон Ширли познакомились и подружились, потому что у них была общая цель – закрепиться в Голливуде. Первый хотел перебраться в кино из мира развлекательных телешоу (Мост несколько лет работал над музыкальной передачей «40 лучших клипов»). Второй, который начал свою карьеру как вокалист и автор песен в постпанковских группах конца 1970-х, а затем в середине 1980-х прославился как автор книг в жанрах «киберпанк», «хоррор» и «экшен», надеялся, что Мост экранизирует несколько его произведений.

Выбрав из книг Ширли самую простую для экранизации, Мост в 1988 году запустил голливудский процесс, который шесть лет спустя привел к выходу в прокат боевика «Специалист» с Сильвестром Сталлоне и Шэрон Стоун. Но в конце 1980-х еще было не ясно, что картина когда-нибудь будет снята, и никаких особых прибылей этот проект Мосту и Ширли в то время не принес. Поэтому у них не было повода почивать на лаврах, и они продолжили искать лазейки на голливудскую вершину.

Когда «Бэтмен» Тима Бертона был запущен в производство и стало ясно, что некоторые студии больше интересуются комиксами, чем жанровыми книгами, Ширли и Мост придумали хитрый ход конем. Они решили, что нужно сосватать один из замыслов Ширли какому-нибудь комиксному издательству, а затем покорить Голливуд с комиксом наперевес. Одной из компаний, куда обратились партнеры, была Caliber Press. Но когда Ширли рассказал им идею мрачного мистического экшен-комикса под названием «Яростный ангел», сотрудники издательства заметили, что не возьмут ее в работу, так как «Ангел» был слишком похож на их «Ворона».



Естественно, Ширли тут же раздобыл «Ворона». И ему хватило всего трех страниц комикса, чтобы понять, что он должен написать сценарий и добиться экранизации книги О’Барра. «Ворон» выражал многое из того, что Ширли хотел выразить в «Ангеле», и он был столь кинематографичен, что не нужно было быть опытным писателем или режиссером, чтобы представить будущую картину. Хотя О’Барр работал, не задумываясь о голливудских перспективах комикса, его стиль был во многом основан на визуальном решении классических восточных лент вроде «Семи самураев», более поздних гонконгских боевиков и западных лент в стиле «нуар».

Мост также быстро увлекся «Вороном», потому что мир комикса напомнил продюсеру о бандитских кварталах его родного Нью-Йорка, где по дороге на работу или учебу надо было пробираться через сборища наркоманов. Ширли тоже был ньюйоркцем, но его связь с «Вороном» была художественной, а не автобиографической.

Именно тогда в истории «Ворона» ненадолго появилась студия New Line Cinema. Она подумывала об экранизации одного из хоррор-романов Ширли, и партнеры воспользовались знакомствами на студии, чтобы предложить «Ворона» молодому продюсеру Рэйчел Талалэй, будущей постановщице «Танкистки» и многих известных телесериалов. Тогда она работала с режиссером Ренни Харлином над фильмом «Кошмар на улице Вязов 4: Повелитель сна».

Талалэй, в отличие от Моста и Ширли, «Ворон» не слишком понравился. Но она все же начала переговоры с О’Барром о покупке прав на комикс и поинтересовалась мнением своего студийного сослуживца Майка де Луки, будущего продюсера «Маски» и трехкратного номинанта продюсерского «Оскара». В New Line Cinema де Лука считался лучшим знатоком комиксов, и он заявил Талалэй, что с «Вороном» не стоит связываться, поскольку на рынке есть более успешные и качественные хоррор-комиксы. Когда О’Барр отказался продать все права на комикс за разовую плату, без позднейших отчислений (консультант пообещал ему, что если Голливуд интересуется комиксом, то со временем ему сделают более выгодное предложение), Талалэй прислушалась к своей продюсерской интуиции и решила не связываться с «Вороном». Позднее она была весьма удивлена коммерческим успехом картины.



Не сдавшись, Мост и Ширли решили, что начнут работать над проектом без студийной поддержки. Они договорились с О’Барром, и тот согласился на их финансовое предложение (куда менее выгодное в ближайшей перспективе, что предложение Талалэй), поскольку почувствовал, что с ним хотят работать ценители комикса, а не дельцы, которые хотят просто нажиться на «Вороне». Кроме того, сделка с Мостом позволила ему сохранить определенный контроль над проектом.

Вскоре после этого Мост договорился о сотрудничестве с видным независимым продюсером Эдвардом Прессманом, который ранее работал над такими разными лентами, как «Уолл-стрит», «Конан-варвар» и «Подводная лодка». Поддержка Прессмана позволила Ширли проработать над сценарием около полутора лет. Некоторые из идей писателя – в частности, превращение Эрика в рок-музыканта (в комиксе его профессия не упоминалась), а ворона – из призрачного существа в осязаемую волшебную птицу – сохранились вплоть до окончательного монтажа фильма. Другие, наоборот, так далеко увели сценарий от комикса, что О’Барр вынужден был написать десятистраничное пособие для экранизаторов, описывающее все, что он считал необходимым сохранить.

Когда Прессман в середине 1991 года решил, что его не устраивает текст Ширли, он нанял другого автора, также в первую очередь писателя – создателя книжных хорроров и сценариста фильма «Кожаное лицо: Техасская резня бензопилой 3» Дэвида Шоу. Ширли после этого к проекту не привлекался, и прежде дружившие сценаристы поссорились из-за спора об авторстве. Ширли позднее утверждал, что коллега лишь доработал его текст, тогда как Шоу настаивал, что фактически написал сценарий с нуля, опираясь на комикс, а не на творение Ширли.

Истина, как обычно, находилась посредине. Шоу использовал некоторые находки Ширли, но и привнес немало своих удачных идей. Главной из них было изменение мотивации главного злодея. У Ширли «авторитетом» преступников, убивших Эрика и его девушку, был криминальный бизнесмен, который провоцировал беспорядки и заказывал расправы, чтобы выжить из квартир жителей бедного района, скупить по дешевке пустующие дома, снести их и построить новые кварталы для среднего класса и богачей. В то время это было довольно распространенное реальное явление, прежде всего в Нью-Йорке, но такой противник казался слишком приземленным для сверхъестественного персонажа. Поэтому в сценарии Шоу злодей по кличке Топ-Доллар превратился в «здравомыслящую» вариацию на тему Джокера из «Бэтмена» – то есть в преступника, который заинтересован не столько в прибыли, сколько в хаосе, в тотальном разрушении порядка. Ведь когда город накроет хаос, вся власть в нем будет принадлежать самым жестоким криминальным группировкам, одну из которых возглавляет Топ-Доллар. Плюс для него, преступника-социопата, нет большей радости, чем наблюдать чужое страдание. Это был злодей, заслуживающий возвращения героя из мертвых.



Также Шоу упростил повествование, объединил преступников строгой криминальной иерархией и связал действие с так называемой «Ночью Дьявола» – зародившейся в начале 1970-х традицией детройтских хулиганов в ночь на Хэллоуин устраивать в городе пожары и громить магазины. Эта традиция просуществовала до середины 1990-х, когда горожане под руководством чиновников мэрии начали в ночь на Хэллоуин массово патрулировать улицы и пресекать беспорядки. Этот сюжетный ход некрепко привязал картину к Детройту, поскольку нигде больше в США такой традиции не было.

Когда Мост и Ширли начинали работать над проектом, они надеялись, что «Ворона» поставит выдающийся британский клипмейкер Джулиен Темпл, начавший свою карьеру с документальных фильмов о группе Sex Pistols. Темпл перебрался в Америку после того, как его британский рок-мюзикл «Абсолютные новички» в 1986 году провалился в прокате, несмотря на участие Дэвида Боуи. Его американскую комедию «Земные девушки легко доступны» в 1988 году тоже постигло фиаско, но Темпл все равно считался талантливым визионером, способным снять удачную картину, выстроенную вокруг мрачного настроения «готической» музыки.

Прессман, однако, предпочел нанять австралийского клипмейкера греко-египетского происхождения Алекса Пройаса, менее опытного, но зато без хвоста знаменитых неудач. Кроме того, стиль Пройаса и его видение были ближе к комиксу «Ворон», чем стиль и видение Темпла. Окончательную версию сценария Шоу писал уже под контролем австралийца, и их совместный текст позволил Прессману заключить контракт на финансирование ленты со студией Paramount.

Поскольку по сюжету герой в прошлой жизни был музыкантом, лидером полулюбительской рок-группы, то поначалу продюсеры намеревались нанять настоящего рокера. Затем они задумались о приглашении Джонни Деппа или Кристиана Слейтера, которые уже засветились в ролях «готического» толка в соответственно «Эдварде Руки-ножницы» и «Смертельном влечении». Однако своего Эрика продюсеры никак не находили, поскольку им нужен был одновременно внешне романтичный и хорошо физически подготовленный актер, а это сочетание встречается нечасто. Особенно если нужен герой-любовник, который играет на гитаре, а не в американский футбол.



Наконец, проектом заинтересовался Брэндон Ли, сын легендарного экранного мастера боевых искусств Брюса Ли. Он не был очевидным кандидатом на роль Эрика, поскольку к тому времени уже сыграл в нескольких боевиках – в частности, в «Разборке в Маленьком Токио» и в «Беглом огне», – и продюсеры видели в нем продолжателя дела отца. Но Ли не хотел быть известен как экшен-звезда. Он учился на актерских курсах в Нью-Йорке, играл в театре и надеялся, что когда-нибудь сможет исполнять в кино драматические, а не боевиковые роли. «Ворон» мог стать важным шагом к его мечте, поскольку Эрик был экшен-героем со значительной драматической составляющей – куда большей, чем обычно в боевиках, куда приглашали Ли. При этом, в отличие от многих экшен-звезд, Ли не выглядел как неуязвимая гора мускулов. В нем чувствовались романтичность и уязвимость, и в него можно было поверить как в рок-музыканта. Боевые же сцены у парня, который с детства изучал кунг-фу, не должны были вызвать никаких проблем. Так что создатели «Ворона» поняли, что нашли Эрика, как только Ли вошел в их офис и объяснил, что может предложить картине.

Помимо актерского вклада Ли также внес вклад в сценарий. В частности, он убедил продюсеров отказаться от фигурировавшего в тексте владеющего магией азиатского суперзлодея, который должен был стать «финальным боссом» (или одним из них). На вкус Ли, это был расистский стереотип. Правда, вовсе от персонажа такого рода картина все же не отказалась – место злодея заняла Майка, азиатская сводная сестра Топ-Доллара, которая каким-то образом узнает, что можно противопоставить воскресшему Эрику. Она рассказывает брату, что если ранить или убить птицу, сопровождающую супергероя, то прежде неуязвимый Эрик станет уязвимым и его можно будет прикончить. Тем не менее никакой магии Майка не использует, и главному герою даже не приходится тратить на нее силы. Пособницу Топ-Доллара убивает птица, тайну которой Майка выдала.

Роль Топ-Доллара досталась канадцу Майклу Уинкотту, ранее сыгравшему злодея Гая Гинсборна в блокбастере «Робин Гуд: Принц воров» и Рошфора в «Трех мушкетерах». Как видите, Уинкотт был не только опытным экранным злодеем, но и подготовленным фехтовальщиком, что удалось использовать в финале «Ворона».

В комиксе патрульный полицейский, на которого натыкается Эрик во время своей мести, был белым, но создатели фильма предпочли сделать его чернокожим. Сержанта Альбрехта, одного из немногих честных копов Детройта, сыграл Эрни Хадсон, ранее заполнивший расовую квоту в «Охотниках за привидениями». По ходу действия Альбрехт становится единственным союзником Эрика, и он даже участвует в финальной перестрелке с бандитами.



Четырех преступников, непосредственно участвовавших в изнасиловании и убийстве, изобразили Дэвид Патрик Келли («Воины», «48 часов»), Майкл Мэсси (будущий актер «Нового Человека-паука»), Лоуренс Мейсон («Настоящая любовь») и Энджел Дэвид. Вакансию Майки закрыла эмигрантка из Китая Бай Линг, а Шелли, покойную возлюбленную Эрика, изобразила греко-канадская певица София Шинас. Наконец, юная дебютантка Рошель Дэвис сыграла девочку по имени Сара, которая дружила с Эриком и Шелли, когда они были живы, а Анна Левайн из «Настоящей любви» изобразила мать Сары – официантку-наркоманку, которая уже давно толком не заботится о дочери. Именно поэтому Сара прикипает душой к чужим людям.

На съемки картины был выделен весьма скромный бюджет в 15 миллионов долларов, и потому работа над лентой проходила под лозунгом: «Экономия, экономия, экономия!» Главным способом сэкономить деньги была организация съемок в городе Уилмингтон, штат Северная Каролина. По американским меркам это самая глухая глушь, где только можно найти полноценную киностудию. В то время студия в Уилмингтоне принадлежала студии Carolco. Сейчас она входит в состав компании EUE/Screen Gems.

Декорации офиса Топ-Доллара и ночного клуба были построены на заброшенном цементном заводе, а декорации детройтских высоток соорудили на принадлежащем студии открытом съемочном пространстве. Всего было построено три небольших квартала. Для сцен, снятых с высоты птичьего полета, использовались детальные миниатюры города. Съемки были столь бедными и экономными, что продюсеры не смогли арендовать съемочный вертолет, и не «миниатюрные» виды сверху снимались с высотных кранов. Финальная битва на крыше древнего собора была снята в павильоне – в декорации, дополненной оптическими визуальными эффектами. Так же снималась пробежка Эрика по городским крышам. Продюсеры пытались найти настоящие крыши, которые бы им подошли, но у них ничего не вышло.

Экономия денег, впрочем, не означала экономию усилий. Даже простейшие, казалось бы, вещи были весьма трудоемкими. Так, наложение грима Эрика (герой в фильме красит лицо в белый цвет и рисует себе фальшивую улыбку, чтобы метафорически превратить себя в гротескного воина, не знающего страха) занимало от получаса до часа. По словам О’Барра, он срисовал этот грим с декоративной маски, которую он как-то увидел на вывеске лондонского театра. Художник решил, что его терзающемуся персонажу по контрасту подойдет лицо, «искаженное улыбкой».



Чтобы сняться в «Вороне», Брэндон Ли научился играть на гитаре. Правда, не так хорошо, как его наставник, который подменил актера в сцене, где Эрик исполняет особенно сложные пассажи. Лоуренс Мейсон, чей герой Тин-Тин мастерски владеет ножами, в самом деле освоил работу с холодным оружием под руководством координатора трюков Джеффа Имады, близкого друга Ли (Имада и Брэндон вместе занимались кунг-фу). Учиться пришлось и пяти воронам, которые сыграли волшебную птицу. Дрессировщик приучил их летать под дождем, чего эти птицы обычно не делают, и бодрствовать ночью, что также им несвойственно.

Почему последнее было важно? Потому что «Ворон» снимался почти исключительно ночью. Во всем фильме было лишь несколько дневных сцен. А так как режиссер Пройас был уверен, что ночное «настроение» очень важно для ленты, то он настоял, что ночью должны проходить даже павильонные съемки, для которых совершенно не важно, светит ли на улице солнце.

Естественно, это была чрезвычайно тяжелая работа для всех членов группы. Особенно для Ли, которому часто приходилось едва одетым, а то и босым бегать под искусственным дождем (в Детройте «Ворона» дождь идет почти все время). Представьте себе, как это приятно, если съемки проходят ночью и зимой, порой при минусовой температуре (фильм снимался в конце зимы и начале весны 1993 года)! И тем не менее Ли казался коллегам главным «моторчиком» фильма. Молодой актер не сбавлял обороты, даже когда все вокруг валились с ног от усталости и недосыпа.

Тяжелые условия приводили к эксцессам, но были и случайные неприятные и печальные происшествия. Так, в первый день съемок молодой плотник сильно обгорел, когда кран, на котором он работал, задел за высоковольтный провод. В тот же день пиарщик проекта попал в автокатастрофу – к счастью, незначительную. И это было только начало. Казалось, что постановка проклята. Когда через полтора месяца после начала съемок декорации частично уничтожил ураган, это, вероятно, было воспринято как должное.



31 марта, однако, случилось то, что потрясло всех связанных с лентой до глубины души. Во время съемок флешбэка с убийством Эрика Майкл Мэсси выстрелил из револьвера в Брэндона Ли и смертельно ранил актера. Как выяснила полиция, заряженное холостыми патронами оружие выстрелило по-настоящему, поскольку во время предшествующих съемок в стволе застряла пуля от бутафорского патрона, в котором почти не было пороха, зато были пули (в холостом патроне, наоборот, нет пуль, зато есть пороховой заряд). Трагедия была следствием недосмотра, некомпетентности, чрезмерной экономии и очевидного нарушения техники безопасности. Тем не менее никто не сел в тюрьму – случившееся было объявлено несчастным случаем.

Съемки были прекращены, и группа встала перед выбором: «Что делать?» С одной стороны, до завершения съемок оставалось девять дней, и почти все сцены Ли к тому времени были готовы. С другой стороны, Ли все же не завершил съемки, и было неясно, что делать с оставшимися фрагментами. Кроме того, участники проекта пребывали в шоке и трауре, и некоторые из них были физически не в состоянии дальше работать. Инвесторы же на группу не давили – лента была застрахована, и страховщики обещали возместить убытки, если проект будет закрыт.

После полуторамесячного перерыва окончательное решение приняли мать покойного Линда Ли-Колдуэлл и его невеста Элайза Хаттон (свадьба должна была состояться через неделю после окончания съемок). Женщины решили, что зрители должны увидеть роль, которую Брэндон Ли считал своей лучшей работой.

Поскольку Paramount отказалась дальше финансировать картину, к проекту подключилась прежде независимая студия Miramax Films, которая в то время как раз вошла в состав империи Walt Disney. Новые инвесторы вложили восемь миллионов долларов в переработку сценария (дабы сократить число сцен Эрика), в дополнительные съемки и в новаторские компьютерные спецэффекты, которые позволили наложить лицо Ли на лица дублеров. Основным дублером актера стал каскадер Чэд Стахельски, будущий постановщик «Джона Уика». Именно тогда в картине появился закадровый голос Сары, заполнивший некоторые образовавшиеся лакуны.



Саундтрек картины был в значительной мере составлен из музыки таких групп, как The Cure, Stone Temple Pilots, Nine Inch Nails, Rage Against the Machine, Pantera и других создателей «альтернативного» звука (альтернативный рок, альтернативный металл, индастриал-рок, готик-рок и так далее). Это объяснялось тем, что такая музыка фигурировала в комиксе. Поскольку саундтрек «Ворона» стал хитом в своем праве, его музыкальная подборка вдохновила многих создателей молодежного кино на создание аналогичных немейнстримных саундтреков.

Помогла или помешала сборам «Ворона» трагедия на съемочной площадке? Трудно сказать. Но фильм прошел удачно, хотя и не стал большим хитом. При бюджете в 23 миллиона долларов картина заработала более 50 миллионов, а затем была достойно продана на видео. Вопреки своему обыкновению, когда дело касается экшен-лент и комиксных постановок, критики оценили «Ворона» выше, чем зрители. Они писали, что это эффектная, энергичная и глубоко эмоциональная постановка, которая показала Брэндона Ли лучшим актером, чем когда-либо был его отец. Многие писали о том, что «Ворон» продолжает линию «Бэтмена», но оборачивает комиксную сказку комиксным кошмаром – стилизованным, но вдохновленным реальными проблемами бедных кварталов Америки.

В дальнейшем визуальный стиль «Ворона», созданный режиссером Пройасом совместно с художником-постановщиком Алексом МакДауэллом и оператором-постановщиком Дариушем Вольски, стал новым эталоном для авторов мрачного голливудского кино. Картина же в целом обрела культовую славу, привлекла немало внимания к неоготической эстетике и вошла в число лучших комиксных фильмов.

С 1996 по 2005 годы было выпущено три сиквела ленты и продержавшийся на экране всего один сезон телесериал «Ворон: Лестница в небо». Ни одна из этих постановок, однако, не была признана удачной. Так что сейчас «Ворон» – это лишь комикс О’Барра и все еще примечательный, захватывающий и трогательный фильм Пройаса. И другого не надо. Эрик воссоединился со своей любимой, и не нужно больше ворошить их память. Не стоит тревожить не только вымышленные могилы, но и реальный надгробный камень, под которым лежит актер, который вложил в «Ворона» душу – и заплатил за это жизнью.