Сколько «Апачей» съест «Аллигатор»?

2016-04-06 | 00:40 , Категория фото


Изначально ударные вертолеты создавались для поддержки Сухопутных войск. Они обеспечивали превосходство над противником на поле боя. Используя свой внушительный арсенал и продвинутые системы обнаружения, вертолет все видит и стремительно действует по вводным любого уровня сложности. Уничтожает живую силу и бронетехнику врага или же координирует боевые действия своих – для ударного вертолета невыполнимых задач нет.

Американский АН-64 «Апач» и российский Ка-52 «Аллигатор» – наиболее известные «личности» в своем семействе. Их конкуренты из других стран просто не имеют шансов в борьбе с ними.

Давайте же разбираться, кто «круче».

«Апач»

Идея создания ударных вертолетов принадлежит американцам. Опыт вьетнамской компании выявил потребности армии сразу в трех типах вертолетов: транспортных, ударных и разведывательных. Первые должны быть вместительными и грузоподъемными, вторые — мощными, маневренными и компактными, а последние — скоростными и дешевыми. И если транспортные и разведывательные вертолеты уже производились промышленностью, то ударный пришлось создавать с нуля — в 1964 году Пентагон объявил конкурс на разработку такой машины. Среди поступивших проектов было немало весьма экзотических. Например, Boeing предложил своеобразный винтокрылый вариант летающих ганшипов — увешанный контейнерами с неуправляемыми ракетами (НУР) тяжелый транспортный CH-47 Chinook, из иллюминаторов которого торчали шесть крупнокалиберных пулеметов. Победу же одержал Lockheed AH-56 Cheyenne, гибрид легкого вертолета и штурмовика, — изящный аппарат с четырехлопастными несущим и хвостовыми винтами, трехлопастным толкающим винтом, небольшими крыльями, развивающий скорость 407 км/ч и вооруженный пушкой, гранатометом и управляемыми ракетами. Однако революционный «Шайен» оказался слишком сложным в доводке, а ударные вертолеты требовались во Вьетнаме немедленно. Тогда компания Bell в инициативном порядке предложила компромиссное решение. Взяв за основу свой транспортный UH-1 Iroquois, конструкторы удалили транспортный отсек, оставив только минимально необходимое пространство для двух пилотов. Причем пилотов разместили не рядом, а тандемом, друг над другом. В итоге в получившемся вертолете AH-1 Cobra только специалист мог узнать родного брата «Ирокеза». Именно «Кобра» стала первым в мире ударным вертолетом, основное и единственное назначение которого — убивать. Уже в начале 1966 года «Кобры» появились в небе Вьетнама, зарекомендовав себя как чрезвычайно эффективное оружие и породив целую серию копий и подражаний во многих странах. Но не в СССР.

Белл AH-1 «Кобра»

Американский вертолет «Апач» в свое время сделал настоящий прорыв в области вертолетостроения. Еще в 70-х годах прошлого столетия Пентагон уже видел в своих рядах не просто геликоптер с парой пушек, а перспективную машину огневой поддержки. Запросы соответствующие: в условиях активного противодействия ПВО и РЭБ в любое время суток и при любой погоде «Апач» должен был вскрывать вражеские танки, как консервный нож жестяные банки.

Ударный вертолет, как самостоятельный класс военной техники появился в США несколько раньше, чем в СССР, поэтому уже в середине 70-х годов прошлого века Пентагон озаботился созданием перспективного вертолета огневой поддержки. В конкурсе принимали участие все ведущие американские авиационные компании тех лет - от "Боинга" до "Хьюза". Проект конструкторов последнего одержал победу, но "сырой" прототип приходилось постоянно дорабатывать и вместо запланированного поступления на вооружения в конце 80-х, "Апач" появляется у военных почти через 10 лет. Но и такой существенный временной промежуток не избавил АН-64 от инцидентов: только с 1983 по 1984 года случилось три небоевых потери "шестьдесят четвертого" - из строя выходили и рулевые винты, и лопасти, без жертв не обошлось.

Корпус вертолета выполнен из высокопрочных материалов, однако таковыми они являются лишь на бумаге. У «Апача» тандемное расположение сидений, где первым сидит пилот-стрелок, а чуть выше (для лучшего обзора) находится сам пилот. Кабина экипажа усилена кевларом и полиакрилатом, дабы увеличить живучесть. Если брать «непоказные характеристики», то крейсерская скорость «Апача» равна 293 км/ч, дальность полета – 480 км, грузоподъемность – 770 кг.

На четыре узла подвески, находящиеся под короткими крыльями, можно уместить довольно внушительный арсенал: до 16 противотанковых ракет «Хеллфайр» (тех самых, которые воплощают принцип «выстрелил и забыл»); блоки неуправляемых ракет; пушки М230Е1 «Чейн Ган», ну и парочка «Стингеров» по бокам для воздушных баталий. Под кабиной находится встроенная установка с подвижной 20-мм автоматической пушкой.

Сейчас на вооружении США стоит модификация «Апач Лонгбоу». От прежней ее отличают мощный радар, размещенный над втулкой несущего винта, улучшенная авионика. На этом, собственно, все.

«Аллигатор»

В СССР победила другая концепция — «летающей БМП», универсальной машины для десантных операций и огневой поддержки. Такой бронированный вертолет мог бы доставить десант, а после высадки поддержать его огнем бортового вооружения. В тендере столкнулись две машины: Ка-25Ш (модификация противолодочного Ка-25) и Ми-24, который и выиграл. Конструкторы КБ Миля пошли по пути инженеров Bell, взяв за основу хорошо обкатанный транспортный Ми-8, обжав его с боков, забронировав жизненно важные места и разместив на нем мощное вооружение. Сходство с массовым Ми-8 было не последним доводом в пользу Ми-24, ведь в армии уже была развернута техническая база для этого типа вертолетов. В 1971 году Ми-24 стали поступать на вооружение Советской армии. Первые модификации Ми-24А (их было выпущено около 250) с кабиной, где летчики сидели все еще рядом, сильно напоминали грубо забронированные транспортные Ми-8. Лишь через несколько лет летчиков разместили тандемом, как в «Кобре», и вертолет приобрел окончательный вид. До 1991 года было выпущено рекордное количество Ми-24 различных модификаций — 2500 машин.

Опыт армейской и боевой эксплуатации Ми-24 выявил ошибочность советской концепции «летающего БМП» — вертолет почти все время использовался в качестве ударного, таская на себе мертвым грузом грузопассажирский отсек. Десантные же и транспортные операции целиком легли на плечи транспортных Ми-8. В итоге уже в 1975 году Министерство обороны СССР вновь заказало конструкторским бюро Камова и Миля на конкурсной основе новый ударный вертолет. На сей раз военные были более точными: им требовался советский AH-1 Cobra. Через несколько лет ориентир поменялся, но не сильно — образцом для подражания стал американский Hughes AH-64 Apache.

К тому времени определился основной объект охоты ударных вертолетов — танки. В октябре 1973 года в ходе Арабо-израильской войны за 30 боевых вылетов египетских Ми-4 была уничтожена половина танков одной из бригад 162-й израильской бронетанковой дивизии. Через 5 дней 18 израильских вертолетов «Кобра» в одном из вылетов с применением ПТУР уничтожили 90 египетских танков, не потеряв при этом ни одной машины. В обоих случаях танковые колонны шли без прикрытия ПВО. После этих побоищ жизнь вертолетов сильно осложнилась. Появившиеся в то же время у египтян советские ЗСУ-23−4 «Шилка» засекали радарами вертолеты на высоте более 15 м на расстоянии 18 км. Стандартная 96-снарядная очередь из четырех стволов «Шилки» поражала «Кобру» с вероятностью 100% на дальности 1 км, на дистанции 3 км вероятность падала до 15%. Ракетные подвижные ЗРК отодвигали границу поражения до 4 км. В итоге получалось, что у ударного вертолета на прицеливание и применение оружия в 4-километровой зоне есть всего 2−3 с, достаточные только для залпа неуправляемыми ракетами и бортовыми пушками. Но НУРы и пушки эффективны на дальностях до 2 км. Выходило, что вертолеты должны были буквально на брюхе проползти километра два в зоне действия зенитных средств противника.

На дальностях 4−6 км время срабатывания средств ПВО на внезапно вынырнувший вертолет составляет уже 15−20 с. Однако обнаружить, распознать цели, прицелиться, произвести пуск и сопровождать ракету за этот временной промежуток одиночному вертолету практически невозможно. Как же решить эту головоломку?

Американская концепция предполагает работу вертолетов в связке: один легкий разведывательный аппарат плюс два-четыре ударных. Лучшим разведывательным вертолетом на сегодняшний день считается Bell OH-58D Kiowa — армейская модификация популярнейшего гражданского легкого вертолета Bell 407. Отличительная особенность «Кайовы» — «глазастый» шарик над втулкой несущего винта (который американские пилоты называют «Инопланетянином»). В нем находятся телевизионная камера с двенадцатикратным увеличением, лазерный дальномер-целеуказатель с автоматом сопровождения цели и тепловизор. Американская тактика ударной группы такова: «Кайова» крадется в складках местности, периодически зависая и высовывая из-за препятствия свой шарик, обнаруживает цели и подбирается к ним на расстояние не дальше трех километров. Ударные вертолеты держатся за ним на расстоянии 2−3 км. После обнаружения целей «Кайова» дает целеуказания ударным вертолетам, которые осуществляют запуск управляемых ракет Tow (дальность 4 км) или Hellfire (до 9 км), оставаясь невидимыми для средств противовоздушной обороны: подсветку цели лазерным лучом осуществляет «Кайова». Обнаружить и сбить маленького и юркого летучего разведчика намного труднее, чем ударный вертолет, да и стоимость его как минимум в три раза меньше.

Bell OH-58 Kiowa Warrior

Советский ответ.

Полностью скопировать американскую модель СССР не удалось, причем почти по анекдотической причине: у нас просто не было подходящего легкого вертолета, и никто из авиаконструкторов и, что еще важнее, конструкторов авиадвигателей за эту задачу не брался. Дело в том, что Госпремии или звания Героя Социалистического Труда вручали только за большие машины — стратегический бомбардировщик, например. А за легкий разведчик дали бы разве что почетную грамоту. Причем вертолетные КБ, может, и взялись бы за разработку такого вертолета, чтобы в паре с ним продать основной товар — «премиальный» ударный вертолет, да только двигателей для него не было — двигателистам тоже давали премии и звания в зависимости от лошадиных сил. Двигатель истребителя — Ленинская премия, стратегического бомбардировщика — звезда героя.

Правда, именно американскую модель предусматривала первоначальная концепция КБ Камова. Впервые в качестве ударного камовцы предложили одноместный вертолет Ка-50, который должны были наводить на цель легкие разведчики Ка-60. Зачем делать вертолет двухместным, если у него исчезает функция обнаружения цели? Одноместный вертолет меньше (труднее попасть), легче и дешевле. Именно поэтому в Ка-50 основной упор сделан на систему аппаратурного обмена информацией между вертолетами в группе, с вертолетом-разведчиком, самолетами и наземными пунктами целеуказания. Второй, запасной алгоритм работы Ка-50 возник «по бедности», когда стало понятно, что разведчик Ка-60 так и не будет создан в срок. Это так называемый «принцип длинной руки», когда Ка-50 благодаря способностям обзорно-поисковой системы обнаруживает и распознает танки на дальности до 10 км вне пределов досягаемости ПВО и поражает их дальнобойными ПТУРами «Вихрь» с расстояния 8 км.

Вариант КБ Миля был чрезвычайно экономичным. Конкурсный Ми-28 представлял собой очередную косметическую операцию на Ми-8: окончательно убрали грузовую кабину, переработали носовую часть, расположив там гиростабилизированную платформу обзорно-прицельной системы, управляющей автоматической пушкой и пуском ракет, пилот получил нашлемный прицел. В общем, получился сравнимый конкурент американскому AH-64 Apache за небольшие деньги. Классическая двухкабинная схема делала Ми-28 предпочтительным при работе без вертолета-разведчика — пилот занимался пилотированием (а это на сверхнизких высотах довольно хлопотное дело), а оператор-наводчик выискивал цели, давал указания пилоту, наводил оружие и поражал цели.

В 1984—1986 годах оба вертолета были подвергнуты сравнительным испытаниям, в которых с минимальными преимуществами победил Ка-50. Однако эта победа камовцам ничего не дала — только в 1995 году президентским указом Ка-50 приняли на вооружение армии России, а первый серийный вертолет был проплачен лишь в 2000 году. По нашим данным, к настоящему времени на вооружение армии было поставлено менее десятка вертолетов Ка-50 — практически ничего.

На момент принятия на вооружение в 1995 году ни сам Ка-50, ни его менее удачливый конкурент Ми-28 для ведения современных боевых действий уже не годились — весь мир активно готовился к войне в полной темноте. Без тепловизоров на мировом рынке нельзя было продать не то что вертолет — танк. Даже против слабовооруженных боевиков они недостаточно эффективны, что и показала командировка в Чечню в декабре 2000 — январе 2001 года двух вертолетов Ка-50. Один вертолет выполнил 36 полетов, второй — втрое меньше, оба расстреляли в в боевых условиях 929 неуправляемых ракет, 1600 снарядов и выпустили три управляемые ракеты «Вихрь». Отчет был как приговор: «Вертолеты Ка-50 способны выполнять задачи по поиску и уничтожению целей в условиях горно-равнинной местности днем в простых метеоусловиях…». Эти же задачи с успехом выполняли Ми-24.

Соревнования между конструкторскими бюро продолжились с новой силой. В ноябре 1996 года поднялся в воздух Ми-28Н «Ночной охотник» — первый всепогодный ударный отечественный вертолет. Внешне он отличается от Ми-28 надвтулочным приплюснутым шариком с бортовой РЛС «Арбалет» (помните «инопланетянина» на «Кайове»?). «Арбалет» превращает Ми-28 в оружие принципиально другого класса: он обеспечивает обнаружение, измерение координат и распознавание движущихся наземных, надводных и воздушных целей, картографирование маршрута полета, целеуказание ракетам класса «воздух-поверхность» и «воздух-воздух», а также поддерживает маловысотный полет, обнаруживая опасные наземные препятствия. Кстати, очень похожий надвтулочный радар ставится на всепогодную версию AH-64 Apache Longbow. Опять же по аналогии с AH-64 оптический, телевизионный, лазерный и тепловизионный блок смонтирован на подвижной стабилизированной платформе в носовой части вертолета.

С опозданием в год в воздух поднялся и всепогодный вертолет КБ Камова — Ка-52 «Аллигатор» с точно таким же «Арбалетом» над втулкой винта, как и у Ми-28Н. Гиростабилизированная платформа-шарик с оптическими, тепловизионными и лазерными устройствами перекочевала из носа (в Ка-50) на макушку пилотской кабины. Видимо, для того, чтобы вертолет мог осуществлять подсветку цели, оставаясь максимально скрытым за препятствием. Однако главная новация — наличие бронированной двухместной кабины: камовцы признали, что пилотировать вертолет ночью на низкой высоте, занимаясь к тому же поиском, целеуказанием и поражением целей, один пилот не в состоянии. В Ка-52 экипаж располагается рядом, бок о бок, что увеличивает фронтальную проекцию вертолета и ухудшающее обзор. Это решение кажется еще более странным, если учесть, что существует и модификация Ка-50−2 «Эрдоган» с тандемным расположением пилотов.

Любимец российской публики и, действительно, уникальный вертолет нового поколения. Главный конструктор Сергей Викторович Михеев попытался создать мощнейший «ударник» в лучших традициях советской школы, но с учетом современных требований. И у него это получилось.

В 1994 году, несмотря на безденежье и пока еще востребованный Ка-50, ОАО "Камов" берется за проектирование его существенно доработанной двухместной модификации. Уже в 1995 году на выставке МАКС-1995 публике был представлен макет будущего вертолета, а в ноябре 1997 года в небо поднялся полноценный прототип "Аллигатора", произведя настоящий фурор среди военных специалистов и журналистов разных стран.

Ка-52 выполнен по соосной схеме (пара винтов вращаются в противоположных направлениях), что позволяет совершать чудо-маневры. Порыв ветра в 140 км/ч? Не проблема. Маневренность вертолета не ухудшается. К тому же, благодаря такой схеме винтов, вертолет может летать и боком, и «спиной», не разворачивая фюзеляж в нужную сторону.

Ка-52, как и его предшественник Ка-50, способен совершать уникальный маневр – так называемую воронку – сдвигаться в боковом полете по широкому кругу над наземной целью с наклоном вниз и точным прицелом на нее (в основном для активного уклонения от наводимой ПВО).

Корпус хорошо защищен от крупнокалиберных пулеметов и малокалиберных пушек (Афганистан научил). «Аллигатор» оснащен уникальной системой катапультирования пилотов, не имеющей аналогов в мире, а, если точнее, единственной в своем роде. Крейсерская скорость – 250-300 км/ч, дальность полета – 520 км, грузоподъемность более 2000 кг. Оснащен «всевидящим глазом» ГОЭС «Самшит», размещенным под фюзеляжем :
ГОЭС «Самшит-Э» в подвижном шаре диаметром 640 мм включала дневную телевизионную систему, тепловизор, лазерный дальномер-целеуказатель и пеленгатор лазерного пятна система «Самшит-БМ-1» для круглосуточного обзора, обнаружения и распознавания целей, а также наведения управляемого оружия.

Пушечный контейнер УПК-23−250 с 23-мм пушкой ГШ-23Л и боекомплектом 250 снарядов.

Круглосуточный автоматический прицельный комплекс «Шквал» с противотанковым управляемым вооружением «Вихрь», включающим в себя ракеты с лазерными головками самонаведения с дальностью поражения 10 км и бронепробиваемостью 900 мм, осуществляет распознавание, автоматическое сопровождение подвижной цели (танк) с помощью телеавтомата и уничтожение ее с вероятностью 80−90 процентов.

Автомат перекоса: запатентованная схема управления соосными несущими винтами обеспечивает простоту управления машиной в ручном и автоматическом режимах, хорошую маневренность, а также повышенную защищенность в бою за счет отсутствия уязвимого хвостового винта.

Широко разнесенные двигатели оснащены системой рассеивания тепла выхлопных газов для снижения инфракрасной заметности вертолета, а также пылезащитными устройствами, снижающими износ лопаток турбин компрессора. В случае отказа одного из двигателей система автоматического регулирования переводит другой двигатель на режим повышенной мощности.

Бронекабина обеспечивает членам экипажа защиту от огня автоматического оружия калибром до 23 мм. АРБАЛЕТ Надвтулочная бортовая РЛС «Арбалет», такая же, как на МИ-28Н, выдает информацию о препятствиях на маршруте полета и обеспечивает поиск целей.

Вертолет оснащен убирающимся в полете трехстоечным шасси с передней стойкой.

Бронирование геликоптеров различается. У АН-64 кабина окружена полиакриловыми и кевларовыми бронеплитами, которые теоретически способны выдержать попадания крупнокалиберных пулеметов с небольшого расстояния. На практике все куда трагичнее. Широко известна история, когда в 2003 году, во время вторжения армии США в Ирак, обычный крестьянин сбил "Апач" из простой охотничьей винтовки. Позднее американские военные и журналисты настойчиво твердили о том, что все это было пропагандистским ходом иракской армии. Тайна остается тайной, но АН-64, в отличие от Ка-52, и вправду менее живуч даже под огнем автоматического оружия. Например, в Ираке и в Афганистане случаи поражения вертолета из автоматов Калашникова были задокументированы и под сомнение не ставятся. Слабая защищенность экипажа обусловлена малой заметностью вертолета и его повышенной маневренностью, но военные эксперты разных стран сходятся во мнении, что в последнее десятилетие сильные бронированные вертолеты показывают себя в столкновениях с лучшей стороны, чем их легкие "собратья".

Ка-52 также защищен от крупнокалиберных пулеметов и малокалиберных пушек. Если еще говорить про уникальные элементы "Аллигатора", то обойти стороной катапультируемые кресла точно нельзя. Устройства К-37-800М были разработаны специально для данного вертолета, а механика их срабатывания очень проста. В случае необходимости экипаж нажимает на кнопку катапультирования и кресла буквально выстреливают через остекленную кабину, одновременно с этим лопасти "вертушки" складываются и отбрасываются в сторону, чтобы не ранить пилотов. Вообще "Аллигатор" обладает повышенной живучестью: выход одного из двух двигателей - не причина для паники, машина останется управляемой и спокойно сможет выйти из боя. Если же потеряны обе силовых установки, то на помощь придет авторотация - вертолет будет способен планировать и экипаж не пострадает при посадке.

С боевой мощью Ка-52 не сравнится ни один ударный вертолет из ныне существующих. Подкрыльевые держатели позволяют содержать внушительный арсенал, а именно: до 12 ПТУР последней модификации («Атака» с наведением по лазерному или радиолокационному лучу), до 80 неуправляемых ракет, 4 ракеты «Игла» для воздушного боя и еще что-нибудь по желанию клиента, так сказать (подвесные пушки, управляемые ракеты, авиабомбы и т.д.). На правом борту фюзеляжа имеется встроенная подвижная 30-мм пушечная установка.

Кто кого?

Для начала стоит сказать, в чем состоит ключевое отличие ударного вертолета от всех прочих. Во-первых, он должен нести в себе функцию штурмовика, то есть непосредственно поддерживать сухопутные войска, уничтожая живую небронированную силу противника. Во-вторых, поражать укрепленные объекты, танки и корабли. Соответственно и вооружение у таких вертолетов особенное. Например, Ка-52 имеет противотанковые управляемые ракеты, способные поражать 900-миллиметровую броню. Также на такие машины устанавливают ракеты класса "воздух-земля", "воздух-воздух" и целый арсенал малокалиберных пушек и пулеметов.

На российский "Аллигатор" установлены два мощных двигателя ВК-2500 производства ОАО "Климов". Точно такие же стоят на целой линейке вертолетов семейства Ми. Максимальная мощность, выдаваемая этими силачами, 2х2700 лошадиных сил.

Силовая установка американца слабее: два турбовинтовых двигателя General Electric в зависимости от модификации выдают до 2х1890 лошадиных сил. Максимальная скорость у аппаратов сопоставима - 350 километров в час у "Аллигатора" против 365 у "АН-64". В графе "дальность полета" опять минимальное преимущество у американца - 480 километров, против 400 у Ка-52.

Благодаря столь мощному «железу», Ка-52 может поднимать намного больше вооружения, однако по дальности полета лишь слегка уступит американцу. С маневренностью также все хорошо. Соосная схема плюс ловкость рук – неуловимая цель для ПВО противника.

Возвращаемся к бронированию корпуса. Полиакриловые бронеплиты «Апача» смогут отразить разве что одиночную очередь Калашникова, да и то не факт. Хоть в параметрах «американца» и есть графа «улучшенная живучесть», случаи поражения вертолета из автомата были официально задокументированы.

Разработчики из США решили сделать акцент на маневренности и малозаметности, но при этом оставили без внимания такой немаловажный параметр, как бронирование. Ка-52 же в лучших традициях советского военпрома щедро и стильно «укутан» бронеплитами. Ну, и конечно же, катапульта – не забудем о ней! Так кто более живуч?

Касаемо вооружения. Перед «Апачем» наш «Аллигатор» имеет три самых главных преимущества. Во-первых – это возможность поднять боеприпасов и ракет столько, сколько нужно, а не сколько позволяет маленькая грузоподъемность «американца». Во-вторых – наличие идентичного вооружения на других видах российской военной техники. Такая же пушка стоит и на БТР и на БМП, а ПТУР – на штурмовиках. Кроме того, наш 30-мм снаряд по могуществу в разы превосходит малокалиберный снаряд пушки «Апача». В третьих – огонь по противнику из Ка-52 могут вести оба пилота (четыре руки больше, чем две).

И, наконец, стоимость. За последнюю модификацию «Apache Longbow» заказчик отдает порядка 55 млн. долларов. За российский Ка-52 – всего лишь 16 млн. долларов. Три «Аллигатора» или же один «Апач»? Выбор, думаю, очевиден.

«Апач» идеально подходит для четко спланированных задач. Когда есть координаты, есть поддержка с земли, есть ничего не подозревающий противник… Но если американский «ударник» бросить на патрулирование местности городского типа, то он станет легкой добычей для врага. Слабобронированный корпус элементарно не сможет спасти экипаж от «горящей стрелы» ПЗРК или крупнокалиберного пулемета.

Наш Ка-52 тоже не «патрульная» машина, однако тактико-технические характеристики полностью позволяют «Аллигатору» работать абсолютно в любых ситуациях, будь то разведка, сопровождение, или же полноценная войсковая операция с применением всех типов вооружения.

Так что, как говорится, от винта!