Кёнигсберг. Город, которого нет

2016-04-11 | 15:39 , Категория фото


Закономерный вопрос: как на месте жемчужины Восточной Европы оказался провинциальный советский городок Калининград, с соответствующей архитектурой, имеет очень прямой и ясный ответ. Сформулируйте его сами, а мы Вам подкинем немножко цитат из первоисточников.

«Manchester Guardian» от 28 августа 1944 г.: «Бомбардировщики «Ланкастер» Королевских ВВС (Royal Air Force) совершили полет на 2000 миль, чтобы провести первый налет на Кёнигсберг, столицу Восточной Пруссии, сейчас важнейший порт снабжения немцев, которые за 100 миль к востоку сражаются против Красной Армии. Бомбардировщики были в полете 10 часов. Их груз включал новые огнеметательные зажигательные бомбы. Налет был ограничен 9 с половиной минутами.
После этого там появилось то, что один из пилотов описал как самый большой огонь, который он когда-либо видел — потоки пламени, которые были видны за 250 миль. Порт защищали многочисленные зенитные батареи, но после того как налет заканчивался, эти оборонные мероприятия были нерегулярны и бездейственны. Только пять бомбардировщиков не вернулись».

Пресс-служба британских ВВС: «Это был заметный успех, донести большой бомбовый груз близко к русскому фронту, не заправляясь. «Ланкастеры» нападали гораздо ниже своей обычной рабочей высоты.
Налет проходил так быстро, что сопротивление было быстро сломлено. Погода была ясная, и все члены экипажей были едины в том, что это была очень мощная бомбардировка. Кёнигсберг, большой портовый и промышленный город с 370 тыс. жителей, по сравнению с другими городами остался не задетым воздушными налетами.
С его превосходными железнодорожными сообщениями и большими доками при нынешних процессах в Восточной Европе ни один город не является для немцев более значительным, нежели Кёнигсберг.
И в мирные времена Кёнигсберг был важен для врага также как для нас Бристоль. Доки соединены с Балтийским морем двадцатимильным каналом, который недавно был заминирован британскими ВВС. Кроме этого, есть железнодорожное сообщение с Берлином, Польшей и на северо-восток к русскому фронту».

Михаэль Вик, переживший этот ад: «Прошло всего три ночи, и 29 августа нас опять загнали в подвал. Это был неописуемый ад. Налетам и взрывам не было конца... В этот раз весь центр города – от Северного вокзала до главного – бомбардировщики планомерно и добросовестно усеивали канистрами с напалмом, впервые примененными именно здесь, и разрывными и зажигательными бомбами различной конструкции. В результате весь центр вспыхнул почти разом. Резкое повышение температуры и мгновенное возникновение сильнейшего пожара не оставили гражданскому населению, жившему в узких улочках, никаких шансов на спасение. Люди сгорали и у домов, и в подвалах... Всяк знает о бомбардировке Дрездена, ее часто описывали со всеми ужасающими подробностями. То же случилось с Кенигсбергом шестью месяцами раньше...

Около трех суток в город было невозможно войти. И по прекращении пожаров земля и камень оставались раскаленными и остывали медленно. Черные руины с пустыми оконными проемами походили на черепа.

Похоронные команды собирали обугленные тела тех, кто погиб на улице, и скрючившиеся тела тех, кто задохнулся от дыма в подвале. Погибли многие тысячи, и у каждого была своя судьба. Как выяснилось позже, были тут и евреи, жившие в смешанных браках. Кто способен рассказать о последних минутах жизни несчастных? Можно ли их вообще представить? При какой температуре человек теряет сознание? Все были потрясены открытием, что у войны есть еще и такое – невообразимое – измерение... Руководству англо-американских войск следовало бы знать, что от подобных налетов страдали гражданские лица, женщины и дети, а ход военных действий едва ли менялся. Эти акты мести не были ни героическими, ни разумными и свидетельствовали об аморальном складе мышления, подобном нацистскому. Этим способом гитлеровскую военную машину было не остановить – наоборот, такие действия вели к ожесточенному и отчаянному сопротивлению».

«Остарбайтер» Юрий Хоржемпа: «Первая бомбежка была еще терпимой. Длилась минут десять. А вот вторая – это был уже сущий ад, который, казалось, никогда не кончится. Британцы впервые применили заряды с напалмом. Пожарные пытались тушить это море огня, но ничего не выходило. У меня до сих пор перед глазами: полуголые люди мечутся среди пламени, а с неба с воем падают все новые и новые бомбы...
Утром земля блестела от бесчисленных ленточек фольги, с помощью которых англичане сбивали с толку радары. Центр Кенигсберга пылал несколько дней. Из-за невыносимого жара туда было не попасть. Когда же он спал, мне и другим «остарбайтерам» приказали собирать трупы. Стоял жуткий смрад. А уж в каком состоянии были тела... Останки мы складывали на телеги и увозили за город, где закапывали в братские могилы.
Итог бомбардировок: не менее пяти тысяч человек погибли, около двухсот тысяч остались без крова. Военные объекты не пострадали. Однако не потому, что летчики промахнулись. Якобы то была акция возмездия, устрашения. Потому и бомбили плотно застроенный, густо населенный центр...».