Любимое кино. Большой переполох в маленьком Китае

2016-07-29 | 12:37 , Категория фото


Мировое кино подарило нам множество ярких и незабываемых фильмов, на которых мы выросли. В этой рубрике мы вместе с порталом Film.ru вспоминаем знаменитые картины прошлых лет и рассказываем о них все, что вы только хотели узнать.

Режиссер «Хэллоуина», «Нечто» и «Побега из Нью-Йорка» Джон Карпентер прославился как новатор хоррора и мэтр фантастики. Однако в его фильмографии 1980-х также была лента в совсем ином жанре – фэнтези-комедия, основанная на китайских кунгфу-боевиках. Этот необычный для Голливуда того времени фильм провалился в прокате, но стал культовым хитом и вдохновением для таких известных сочетаний восточной и американской поп-культуры, как видеоигра Mortal Kombat. Вышла лента Карпентера в 1986 году, а называлась она «Большой переполох в маленьком Китае».

Действие «Большого переполоха» развивается в Сан-Франциско 1980-х, однако картина отнюдь не была задумана как «современное» кино. Напротив, авторы ее замысла были убеждены, что лента должна быть исторической и что ее успех поможет возродить один из их любимых жанров – классический вестерн.

Основным автором первой редакции «Переполоха» был Гэри Голдман. В самом начале карьеры он пытался заниматься документалистикой и арт-кино, но жизнь в Голливуде быстро убедила его, что тем, кто хочет прославиться и нормально зарабатывать, нужно трудиться над коммерческими проектами. Так что Голдман устроился на работу в контору продюсера Лоуренса Гордона, будущего куратора таких знаменитых лент, как «Хищник», «Крепкий орешек», «Лара Крофт: Расхитительница гробниц». Тогда, в начале 1980-х, Гордон был известен по подчеркнуто «мужским» фильмам «Водитель», «Воины» и «48 часов».

В команде Гордона сценарист долго не продержался (они «не сошлись характерами»), но за время своей работы с продюсером он обзавелся полезными связями. Так что после увольнения Голдман решил написать новаторский, но увлекательный сценарий, который мог бы сделать его кем-то вроде Джорджа Лукаса – создателя «Звездных войн» и «Индианы Джонса». Он знал, как пристроить такой проект. Проблема была лишь в том, чтобы его придумать.



Перебирая варианты, Голдман и его соавтор, начинающий сценарист Дэвид Вайнштейн, остановились на сочетании вестерна с кунгфу-боевиком. Гонконгское кино в то время стремительно набирало обороты и выплескивалось далеко за пределы страны. Привычные ранее малобюджетные ленты, выстроенные исключительно вокруг боевого мастерства исполнителей, сменялись более изощренными постановками со сложными трюками и даже спецэффектами в голливудском стиле. В свою очередь, голливудцы с готовностью переосмысляли экшен-кино прошлого и создавали такие хиты на стыке истории, мифологии и эффектных экранных иллюзий, как уже упомянутый цикл об Индиане Джонсе. Две индустрии двигались навстречу друг другу, и Голдман и Вайнштейн хотели оказаться в эпицентре грядущего слияния.

Как соединить голливудскую мифологию с китайской? Решение буквально окружало сценаристов. В XIX веке Калифорния как магнит притягивала искателей лучшей жизни со всего мира – от американских ковбоев до китайских рабочих. На вкус соавторов, это были идеальные время и место для их замысла – близкие американским зрителям, но достаточно отдаленные и экзотичные, чтобы публика могла поверить в сражения китайских магов и мастеров боевых искусств на улицах старого Сан-Франциско. Точнее, на улицах его знаменитого Чайнатауна, который в XIX веке полностью управлялся китайскими группировками. Полиция взяла район под контроль лишь после катастрофического землетрясения 1906 года, когда стихия и пожары уничтожили бордели, игорные дома и прочие заведения, на которых держалась китайская криминальная империя. Ранее власти даже не знали, сколько людей живет в Чайнатауне, и потому невозможно было определить, сколько китайцев тогда погибло.

Главным героем сценария был прирожденный американец – ковбой по имени Уайли Прескотт, которого нанимали как надсмотрщика на строительство железной дороги, где трудились китайские рабочие. Поспорив с одним из подчиненных, Уайли выигрывал пари, и китаец убеждал его, что сможет вернуть долг лишь в Сан-Франциско, куда рабочий направлялся, чтобы встретить приплывшую из Китая невесту. В Чайнатауне у Уайли похищали лошадь, так что герой вынужденно оставался в городе и влипал в переделку с участием его новых знакомых и злобного чародея, которому для чернокнижного ритуала нужна была китайская девушка с редчайшими для ее народа зелеными глазами – как раз такими, как у невесты рабочего.

В отличие от Индианы Джонса, Уайли ничего не знал о восточной культуре и потому был главным сценарным «почемучкой», которому все надо было объяснять и разжевывать. Однако он не был абсолютно бесполезен. Уайли хорошо стрелял и дрался, и он мог оказать посильную помощь своему другу-должнику в возвращении украденной невесты. В свою очередь, китайский рабочий и его товарищи использовали кунг-фу и магию, чтобы противостоять главному злодею и его прихвостням. В итоге дружба народов побеждала мафиозных негодяев, пытавшихся установить в Сан-Франциско такие же деспотические порядки, какие в то время были в Китае.



При всей поверхностной схожести с параллельно разрабатывавшимся замыслом Лукаса и Спилберга «Индиана Джонс и Храм судьбы», где тоже речь шла о европейском герое среди восточных людей, сценарий Голдмана и Вайнштейна был достаточно необычным, чтобы его авторы считали, что открыли новую страницу в голливудской истории. Ведь если Индиана Джонс был главным героем «Храма», то Уайли фактически оказывался на подхвате у китайского парня, спасающего невесту с помощью своего боевого мастерства. Без ковбоя можно было бы вовсе обойтись, если бы широкая американская публика приняла кино о китайском эмигранте среди китайских эмигрантов. Напомним, что звезды вроде Чака Норриса, Жан-Клода ван Дамма и Стивена Сигала прославились только и исключительно потому, что могли играть главные роли в западных боевиках о восточных единоборствах. Конечно, фанаты жанра знали Брюса Ли, Джеки Чана и других китайских мастеров. Но в то время большой успех мог ждать только голливудское экшен-кино с европейским лицом в центре кадра.

Летом 1982 года сценарий «Переполоха» купила продюсерская компания TAFT Entertainment Pictures, где ключевой фигурой был опытный продюсер и сценарист Пол Монаш, ранее работавший над классическими лентами «Буч Кэссиди и Сандэнс Кид» и «Кэрри». Голдман не хотел, чтобы с его творением работал его бывший начальник Лоуренс Гордон, и потому даже не прислал сценарий этому продюсеру. Но так как Гордон в то время стал топ-менеджером студии Fox, с которой сотрудничала TAFT Entertainment Pictures, то «Переполох» попал-таки в руки Гордона. Голдману это очень не понравилось, но изменить он уже ничего не мог.

Поначалу Гордон был готов экранизировать «Переполох» так, как он был написан, – конечно, после некоторой доработки и шлифовки. Но когда продюсер связался с постановщиком «Воинов» и «48 часов» Уолтером Хиллом, который в 1980 году поставил вестерн «Скачущие издалека», тот заявил, что, во-первых, не разбирается в спецэффектах, необходимых для магических сцен «Переполоха», а во-вторых, не видит коммерческих перспектив у вестерна, который потребует больших вложений. Ведь этот жанр в то время практически умер, а воссоздание Сан-Франциско XIX века влетело бы в копеечку. Это была куда более сложная и дорогая задача, чем обычное для жанра строительство пары улиц крошечного городка в прерии.

Гордон и сам понимал, что втянулся в финансово необоснованный проект. При этом он не чувствовал пиетета перед дебютным творением бывшего подчиненного. Так что Гордон поинтересовался у знакомых, есть ли у них идеи по превращению «Переполоха» в удобоваримое кино. Вскоре сценарист и режиссер У.Д. Рихтер, номинированный на «Оскар» за тюремную драму «Брубейкер», предложил перенести действие в современный Сан-Франциско и превратить проект из фэнтези-вестерна в комедийный фэнтези-боевик, в котором неправдоподобность действия (ну какие в современном Фриско схватки магов?) уравновешивалась ироничным отношением к материалу. Мол, «мы тоже не верим, что такое может случиться, и потому вам не нужно об этом думать. Расслабьтесь, смейтесь и получайте удовольствие!»



Голдман и Вайнштейн были категорически против. Они настаивали, что картина должна быть исторической и хотя бы наполовину серьезной. У них были союзники среди более известных голливудских сценаристов и редакторов, но на финансовые выкладки Гордона им возразить было нечего. Кроме того, в фильме, где речь шла о далекой от зрителей культуре, хорошо было иметь в качестве основного героя «своего в доску парня» (то есть современного американца), а не ковбоя из XIX века, который далеко не всем зрителям был бы близок и понятен.

Соавторы «Переполоха» могли в ответ лишь объявить, что не будут корежить сценарий. Но Гордон в их услугах и не нуждался. У него был Рихтер, готовый полностью переписать текст в соответствии с новой концепцией. Так что за дальнейшими событиями Голдман и Вайнштейн следили с голливудской обочины. Поскольку Голдман расценил поступок коллеги как профессиональное предательство, он несколько лет спустя назвал одного из злодеев в сценарии «Вспомнить все» «Рихтером» и убил этого персонажа особенно кровавым способом.

Работать Рихтеру пришлось в большой спешке. Гордон хотел как можно скорее узнать, стоит ли дальше тратиться на проект или же его нужно отложить до лучших времен. Поэтому у Рихтера было всего десять недель на то, чтобы предложить свою редакцию текста. За первые три недели он прочел все книги по китайскому мистицизму, которые смог раздобыть (интернет-поиска тогда не было даже в Америке), а затем сварил из наиболее понравившихся ему идей мистический компот. Ковбой Уайли Прескотт в новом тексте превратился в водителя-дальнобойщика Джека Бартона, а китайский рабочий – во владельца ресторана в Чайнатауне Ванга Чи.

Тем временем студия Paramount запустила в производство фэнтези-комедию с Эдди Мерфи «Золотой ребенок». Этот проект тоже был вдохновлен «Индианой Джонсом» и восточной мистикой. Правда, не столько китайской, сколько тибетской. Снимать эту ленту должен был Джон Карпентер, который тогда активно расширял свой творческий диапазон (так, после хорроров «Нечто» и «Кристина» он снял романтическую фантастическую ленту «Человек со звезды»). Но когда Карпентер прочел сценарий Рихтера, его бывшего однокашника по киношколе, режиссер, как большой поклонник гонконгских лент, загорелся идеей снять американский боевик в китайском духе. Кроме того, Карпентера впечатлила необычность и изобретательность сценария. Поэтому он бросил «Золотого ребенка» и занялся «Переполохом».



«Золотой ребенок» стал для Гордона и Fox палкой о двух концах. С одной стороны, конкурирующий проект убедил студию, что она движется в правильном направлении. Ведь в Голливуде считается, что если никто больше не делает то, что делаете вы, то очень может быть, что вы гонитесь за Неуловимым Джо, которого никто не ловит, потому что он никому не нужен. С другой стороны, Эдди Мерфи после «Полицейского из Беверли-Хиллз» стал одной из ведущих американских звезд, и любой его новый проект был обречен на колоссальное внимание. Такие конкуренты даже крупным студиям снятся не в сладостных снах, а в страшных кошмарах.

Карпентер и Fox подумывали о том, чтобы ответить козырем на козырь и отдать роль Бартона Джеку Николсону или Клинту Иствуду, но оба харизматика были в то время заняты. Тогда режиссер решил положиться на своего частого сотрудника и близкого друга – Курта Рассела из «Элвиса» (вы знали, что Карпентер после «Хэллоуина» снял музыкальный байопик?), «Побега из Нью-Йорка» и «Нечто». Чтобы сыграть в «Переполохе», актер отказался от роли в «Горце».

Рассел был фактурным артистом, идеально подходящим для роли самоуверенного шофера, но он не считался коммерческой звездой на уровне Мерфи. Кроме того, после «Нечто» Рассел исполнял романтические и драматические роли, а не снимался в боевиках. Он даже был номинирован на «Золотой глобус» за изображение бойфренда заглавной героини в байопике «Силквуд», который принес номинацию на «Оскар» Мэрил Стрип (это была трагическая история о женщине, которая привлекла внимание к злоупотреблениям в атомной индустрии). Так что американская публика, которая все еще помнила Рассела по его подростковым ролям в диснеевских комедиях, воспринимала актера скорее как «сладкого», чем как «крутого» исполнителя. С такой звездой «Переполох» в принципе не мог победить «Золотого ребенка» в открытой прокатной дуэли.

Чтобы не допустить такой схватки, Fox решила выпустить «Переполох» на несколько месяцев раньше «Ребенка» – летом, а не на Рождество 1986 года. Так что, когда Карпентер включился в работу над лентой, студия поставила его перед фактом: «Работать придется не быстро, а очень быстро». Фильм стоимостью в 25 миллионов долларов со сложными эффектами, размашистыми боевыми сценами и многочисленными декорациями нужно было подготовить и снять всего за полгода – 10 недель на подготовку и 15 недель на съемки. Это было реально, но очень трудно, поскольку в докомпьютерную эпоху каждый неочевидный эффект мог оказаться камнем преткновения, срывающим все сроки. Впрочем, Fox потому и обратилась к Карпентеру, что знала, что создание малобюджетных лент приучило режиссера к быстрой и экономной работе.



Чтобы «забег» прошел максимально гладко, Карпентер собрал команду из опытных сотрудников, понимавших его с полуслова. Он даже нанял своего прежнего оператора-постановщика Дина Канди, с которым разошелся после «Нечто». Хотя их ссора не была улажена и они после «Переполоха» больше никогда вместе не работали, Канди все же согласился помочь бывшему другу, с которым познакомился во время подготовки «Хэллоуина».

К сожалению, актерскую труппу из любимых звезд Карпентер нанять не мог. Материал требовал азиатских исполнителей, с которыми режиссер прежде не работал. На роль ресторатора Ванга Чи, который был фактическим главным героем ленты, студия прочила Джеки Чана, и это было наилучшее возможное решение. Однако гонконгский мастер тогда решил, что лучше продолжать снимать сольные хиты в Гонконге, чем быть на вторых или «полуторных» ролях в Голливуде.

Сравнимой по известности замены ему не нашлось, и Карпентер вынужден был довольствоваться калифорнийским китайцем Деннисом Даном – театральным актером, который понравился постановщику в криминальной ленте Майкла Чимино «Год дракона». Это, кстати, тоже была лента об американце в Чайнатауне, только Микки Рурк играл не дальнобойщика, а капитана полиции, воюющего с китайской мафией. Дан знал толк в боевых искусствах, но он не был таким харизматиком, как Джеки Чан, и это противоречило замыслу ленты, согласно которому герой Рассела должен был показаться хоть и ярким, но все же вспомогательным персонажем. Но когда нет гербовой бумаги, приходится писать на простой.

Главным злодеем ленты был бессмертный чародей Ло Пан, в далеком прошлом побежденный и проклятый Цинем Шихуанди, первым китайским императором. Согласно условиям проклятия, Ло Пан обречен был бродить по земле в призрачном облике, изредка обретая дряхлое, бессильное тело. Чтобы снять проклятие и обрести бессмертие в физически крепком теле, Ло Пан должен был жениться на девушке с зелеными глазами и принести ее в жертву духу Циня Шихуанди (этот правитель не был «славным парнем», и он еще при жизни выпил немало китайской крови). Но так как в Китае этот цвет глаз практически не встречается, то Ло Пан столетиями копил бессильную злобу – пока не узнал о существовании невесты Ванга Чи. Роль колдуна получил уроженец Миннесоты Джеймс Хонг, семья которого приехала в Северную Америку с острова Тайвань. Ветеран Голливуда, Хонг исполнил множество азиатских ролей на ТВ, в кино и в анимации. Он был и в «Чайнатауне», и в «Бегущем по лезвию», и в «Кунг-фу панде». Тем не менее зловещий Ло Пан считается его самым значимым достижением.



Чтобы порадовать поклонников не только китайской, но и европейской женской красотой, создатели «Переполоха» включили в сценарий двух героинь с зелеными глазами – невесту Ванга Чи по имени Мяо Йин и американскую юристку Грейси Ло, которая противостоит преступлениям, совершаемым в Чайнатауне. Судя по фамилии второй девушки и ее занятию, она имеет какие-то китайские корни, хотя по ее внешности этого не скажешь. Косвенно связь Грейси с Китаем подтверждает Ло Пан, когда решает похитить обеих красавиц и жениться на них, чтобы потом принести лишь одну из них в жертву, выполнив условия ритуала и сохранив вторую героиню как секс-рабыню. По ходу действия между Грейси и Джеком Бартоном возникает эротическое напряжение, которое перерастает в роман.

Если роль Мяо Йин досталась модели с обложек «Пентхауса» и «Плейбоя» Сьюзи Пай, то роль Грейси Ло получила будущая звезда «Секса в большом городе» Ким Кэтролл, которая в 1980-х была известна по комедиям «Порки» и «Полицейская академия». Студия хотела увидеть в роли Грейси какую-нибудь модную рок-звезду, но Карпентер настоял на кандидатуре Кэтролл. Поскольку в реальности у обеих актрис карие глаза, на съемках они носили цветные контактные линзы. Кэтролл совмещала дневные съемки с вечерней игрой в театральной постановке чеховских «Трех сестер».

Главным союзником центральных героев становится пожилой Эгг Шен. В начале фильма он кажется простым гидом по Чайнатауну, но по ходу событий обнаруживается, что Эгг – богатый и влиятельный «авторитет», владеющий магией почти на уровне Ло Пана. Эгга сыграл калифорнийский театральный актер Виктор Вонг, позднее изобразивший дедушку героев в детской экшен-комедии «3 ниндзя» и ее сиквелах. В 2001 году Вонг стал одной из косвенных жертв терактов 11 сентября, так как скончался, переволновавшись за живших в Нью-Йорке сыновей.

Если в команде героев лишь Эгг Шен полноценно владеет магией, то у Ло Пана на службе трое воинов, которые пользуются как боевыми приемами, так и колдовскими чарами. Их зовут Гром, Дождь и Молния, и их способности соответствуют прозвищам. Этих злодеев сыграли Картер Вонг, Питер Квонг и Джеймс Пакс. Все трое были мастерами кунг-фу, а Вонг даже одно время был наставником гонконгской полиции.



Также в картине снялись телевизионная актриса Кейт Бертон, дочь знаменитого актера Ричарда Бертона и будущая трехкратная номинантка «Эмми», и колоритный актер и каскадер Аль Леонг. Леонг в Голливуде всегда изображал злодеев, и потому его персонаж дожил до финала всего одной ленты – «Невероятных приключений Билла и Теда», где Леонг сыграл Чингисхана. Его экранную смерть можно увидеть не только в «Переполохе», но и в «Крепком орешке», «Смертельном оружии» и многих других знаменитых экшен-постановках.

Главной повествовательной «фишкой» и основной шуткой фильма было то, что Джек Бертон мнил себя главным героем, но на деле часто попадал впросак и предоставлял своим китайским друзьям право сражаться с врагами. Храбрости ему было не занимать, а вот с умениями у него были проблемы… По словам Карпентера, ему очень повезло с ведущим актером, поскольку никто другой на месте Курта Рассела не согласился бы так часто «лажать», жертвуя репутацией крутого парня. Тем не менее даже в такой роли Рассел должен был выглядеть на все 100%. Поэтому он перед началом съемок два месяца не вылезал из «качалки».

Обилие магических спецэффектов и рискованных трюков требовало абсолютного контроля кинематографистов над съемочным пространством. Поэтому картина была почти полностью снята в специально сооруженных декорациях. Декораторы под руководством художника-постановщика Джека Ллойда построили на студии Fox не только подземные покои Ло Пана и другие интерьеры, но и целый квартал Чайнатауна. Позднее эта декорация была арендована для нескольких видеоклипов.

Основным постановщиком боевых сцен был каскадер и актер Джеймс Лью, бывший чемпион США по карате с оружием и мастер нескольких восточных и западных единоборств. В дальнейшем он приложил руку к таким лентам, как «Побег из Лос-Анджелеса», «Час пик», «Последний самурай», «Начало».



Из-за обилия в картине экшена последняя неделя перед съемками была полностью посвящена репетициям боевых эпизодов. Работая над этими фрагментами, Карпентер и Лью вдохновлялись популярными гонконгскими лентами 1970-х и свежими картинами вроде фильма Цуй Харка «Зу: Воины с волшебной горы» (1983), который ныне считается одной из лучших жанровых постановок в гонконгской истории. Его соединение боевых искусств и магии стало для Карпентера одним из ключей к «Переполоху». Для некоторых сцен, в которых герои совершали физически невозможные высокие прыжки, режиссер вместо обычного в таких случаях подъема актеров на страховочных тросах использовал банальные батуты.

Спецэффектами ленты занималась компания Boss Film Studios, созданная выходцами из знаменитой Industrial Light and Magic, которые агрессивно конкурировали с бывшими начальниками. «Переполох» был одним из первых больших проектов Boss Film, и сотрудничество получилось не слишком удачным. Карпентер полагал, что эффекты могли бы быть убедительнее и что сотрудники Boss Film не уделили его ленте должного внимания, поскольку параллельно работали над еще несколькими картинами. В свою очередь, глава Boss Film Ричард Эдлунд настаивал, что его подчиненные сделали все, что можно было сделать за два миллиона долларов спецэффектного бюджета. «Хотите лучше? Платите больше!»

Самым сложным техническим эффектом ленты был неожиданно обаятельный шарообразный и глазастый монстр, которого злодей использовал для наблюдения за героями. Это была большая телеуправляемая кукла-марионетка, «оживленная» несколькими кукловодами и изощренным внутренним механизмом.

По традиции Карпентер лично сочинил и записал синтезаторно-роковый саундтрек «Переполоха». Он даже сам придумал и спел финальную песню Big Trouble in Little China. В этом ему помогли его друзья Ник Касл и Томми Ли Уоллас, которые вместе с Карпентером были участниками рок-группы Coupe De Villes. Честно говоря, это была не очень сильная песня, и, наверно, студии Fox стоило разориться на произведение более талантливых рокеров. Однако это была не самая серьезная ошибка, допущенная студией во время подготовки ленты к прокату.



Как уже много раз говорилось, «Переполох» был необычной картиной. Поэтому он, как полагали Карпентер и Рассел, требовал продуманной и дорогостоящей раскрутки, чтобы зрители поняли, какое зрелище их ждет. Однако, похоже, Fox сама не до конца понимала, что Карпентер снял. Сперва она настояла, что фильм должен начаться с «флэш-форварда», в которой Эгг, рассказывающий в полиции о произошедших событиях, назовет Джека Бартона «героем». Хотя вся прелесть картины в том, что героем на протяжении почти всего повествования является Ванг Чи! После этого студия потратила всего три миллиона долларов на куцую и невнятную рекламную кампанию, которая не подчеркивала в должной мере сильные стороны ленты.

В результате фильм, который многие журналисты считали потенциальным экшен-хитом, после выхода в прокат 1 июля 1986 года позорно провалился, собрав в Америке всего 11 миллионов долларов при бюджете в 20 миллионов. Сейчас такое кино, вероятно, неплохо выступило бы в китайском прокате, но тогда голливудские ленты до него не добирались. Так что помочь «Большому переполоху в маленьком Китае» было некому, и фильм признали крупным фиаско. Карпентер был так разочарован слабостью студийной поддержки проекта, что он объявил, что больше не будет работать с крупными студиями и сосредоточится на независимых лентах.

К счастью для репутации постановщика, «Переполох» реабилитировался, когда вышел на видео. Лестные отзывы критиков и зрителей, разглядевших, что перед ними ироническая, порой даже сатирическая картина, издевающаяся над штампами боевиков и одновременно предлагающая занимательное действие, сделали фильм культовым хитом и обеспечили «Переполоху» многолетнюю любовь публики.

Лента стала столь известной, что повлияла на целый ряд позднейших американских проектов – прежде всего на игровой цикл Mortal Kombat, где, например, бог грома Рейден был куда больше похож на Молнию из «Переполоха», чем на традиционное изображение грозовых божеств в восточной культуре. В свою очередь, общая концепция «Переполоха» была позднее воссоздана в «Часе пик», где таки сыграл Джеки Чан и где китаец бесспорно был главным героем.



Сейчас в Голливуде идет работа над ремейком «Переполоха», где главную роль может сыграть Дуэйн Джонсон, которому не впервой пародировать свою внешнюю крутость. Удастся ли новое кино? Бог весть. Пока что ясно лишь то, что «Переполох» выдержал испытание временем. Хотя он устарел как спецэффектное кино, он все еще хорошо смотрится как комедия и как боевик. Два из трех – достойный результат!